– Спасибо, – произнесла я так тихо, что было бы чудом, если он вообще это услышал.
– Мне так жаль, Эл. Обещаю тебе, я все исправлю, – взволнованно произнес Блейк. – Я буду рядом, как только ты будешь готова поговорить, хорошо?
– Хорошо, – пробормотала я и повесила трубку.
Я рухнула на диван и даже не попыталась утереть текущие по лицу слезы. Попыталась было подсчитать все то дерьмо, что пошло не так за последние несколько часов, но даже пальцев на руках и ногах недоставало для такого количества.
Я даже из дома не мог выйти, чтобы репортеры не начинали пихать мне в лицо камеры и вопросы. И хотя «Шоу Эллиота Брауна» сняло эпизод с эфира после того, как и моя команда, и «ПлейМедиа» пригрозили судебными исками, в прессе все равно разыгрался настоящий цирк. Некоторые люди аплодировали мне за то, что я вывел хищника на чистую воду, тем более что после выхода интервью сразу несколько женщин выступили с аналогичными заявлениями.
Но близкие мне люди называли меня полным идиотом за то, что я сделал это за счет Эллы. И они были правы. Я абсолютный, полный идиот. Иначе и не скажешь.
С тех пор как Элла улетела обратно в Чикаго, я превратился в ходячий труп. И я ее не винил. Я ненавидел себя за то, что сделал, и мог только представить, как она себя чувствует. Я обещал ей, что стану парнем, которого она заслуживает, а стал причиной, по которой она заново переживала свой личный ад. Я потерял контроль над собой и теперь мог потерять и любовь всей моей жизни.
Без Эллы меня не существовало, и одна мысль о том, что мне придется прожить остаток своих дней без нее, причиняла мне невыносимую боль. С момента нашего последнего разговора прошло больше недели, и во всем мире не набралось бы столько виски, чтобы выжечь из моего разума мысли о ней.
Я как раз наливал себе очередную порцию, когда услышал стук в дверь. Я догадывался, кто именно стоит на пороге, и совершенно не желал этой компании. Я не спеша закончил мешать себе «Олд фешен» и медленно направился к двери. За порогом оказались Тео, Лукас и абсурдно огромное количество пива.
– Чувак, тут холодно, как на Северном полюсе, – пожаловался Тео, проталкиваясь мимо меня в тепло прихожей. – А ты что-то совсем не спешил открывать.
Лукас закатил глаза.
– Тео хотел сказать: «Привет, Блейк, как ты себя чувствуешь?»
– Вам следовало написать, – мой голос звучал устало и хрипло. – Я не в настроении принимать гостей.
– Мы и написали, – Лукас вошел следом и закрыл за собой дверь. – А еще мы принесли пиво и пиццу. Ты когда в последний раз ел?
Думаю, он и сам знал ответ. Громкий грохот из кухни возвестил о том, что Тео чувствовал себя как дома. Хотел я этого или нет, они никуда не уйдут в ближайшее время. Мы с Лукасом пошли на шум и обнаружили Тео сидящим на кухонном островке рядом с разбитым кувшином.
– Я оставил тебя ровно на одну минуту, Уокер, – вздохнул я, потирая бровь. – И ты уже ломаешь вещи.
Тео принялся объяснять, что запрыгнул на стойку, чтобы не порезать ноги об осколки. В конце концов, он же зарабатывал ими на жизнь, нажимая на педали.
– Я хотел перелить банки в кувшин, – объяснил он. – Сделать типа чая со льдом, только с пивом.
Вместо того, чтобы сказать Тео, что ничего тупее я в жизни не слышал, я направился в кладовую за метлой и совком. Лукас взял на себя обязанности по уборке, а я закинул замороженную пиццу в духовку. Тео наблюдал за нами с островка, взгромоздившись на него словно симпатичная австралийская гаргулья.
– А ты не передашь мне банку? – Он кивнул на запасы пива в противоположном конце кухни. – Пожалуйста и спасибо.
Я швырнул ему банку и отхлебнул свой коктейль. Кубик льда уже начал таять, но алкоголь требовался мне, чтобы заглушить ноющую в груди боль.
– Мы писали тебе всю неделю, кстати, – заметил Лукас, сметая осколки стекла в ведро. – Но ты нас игнорировал.
– Может, телефон разрядился. – Я пожал плечами. Мой телефон был полностью заряжен на случай, если я понадоблюсь Элле или она захочет со мной поговорить. Ни то ни другое пока так и не произошло, но желаемое за действительное и все такое.
– Полная чушь, – хмыкнул Тео, уличая меня в обмане. – Но не имеет значения. Мы в любом случае здесь.
Я не ответил. Я не знал, почему они здесь. Едва ли они могли мне как-то помочь. Они были хорошими друзьями – мне повезло, что Лукас и Тео были в моей жизни, и я это знал, – но прямо сейчас я ни о чем не хотел говорить. Особенно о том, ради чего пришли поговорить они.
И словно бы прочтя мои мысли, Тео спросил:
– Ты говорил с Эллой? После того как… ну, ты знаешь.
– После того как я объявил в прямом эфире национального телевидения, что она подверглась сексуальному насилию? – резко уточнил я, делая еще один глоток. – По какой-то странной причине она совершенно не горит желанием общаться со мной.
Я провел рукой по волосам. Элла была везде и повсюду. Я чувствовал призраки ее губ у себя на шее, эхо ее смеха в своей спальне. Я не мог спать без ее теплого тела, прижимающегося к моему, но я не хотел и бодрствовать, думая о всей той боли, что я ей причинил.
