– Не надо откусывать мне голову, бро, – Тео примиряюще вскинул руки. – Я просто хотел проявить тактичность.
– Я просил его подождать, пока ты не опрокинешь хотя бы пару стаканов, – Лукас виновато пожал плечами. – Но Господь запретил ему прислушиваться к моим советам.
– Тяжело быть родителем, – усмехнулся я. – Особенно когда твой ребенок такой деструктивный, как наш Тео.
– Я прямо тут, вы не заметили? – надулся наш взрослый ребенок. – И я просто пытаюсь помочь.
Лукас оперся о стойку.
– Так вот почему ты спрашивал нас о Конноре? Ты знал.
– Нет, – я покачал головой. – Она рассказала мне о нападении уже после того, как мы начали встречаться. Я знал лишь, как он обращался с ней.
– Неудивительно, что ты едва не прописал Лукасу, когда он сказал, что встречался с Коннором, – пробурчал Тео себе под нос.
– Прости насчет этого, – пробормотал Лукас. – Я не знал, что он такой кусок дерьма.
Пока мы ждали пиццу, Тео с Лукасом переговаривались между собой. Я подключался и отключался от их разговора, но мои уши навострились, когда Тео рассказал, что прошлым утром ходил на велотренажеры с Джози.
– Ты спросил ее насчет Эллы? – перебил его я с такой надеждой, что сам себе показался жалким. Но я был готов довольствоваться любыми крохами информации. – Как она?
– А ты думаешь, Джози мне все рассказывает? – Тео медленно изогнул бровь. – Я пытался спрашивать, но она молчит как рыба, приятель. И вообще сложно, знаешь ли, болтать, когда велосипедное сиденье давит тебе на яйца.
Его ответ меня не удивил. Джози едва ли два слова мне сказала после интервью, за исключением тех случаев, когда это было абсолютно необходимо по работе.
– Что еще важнее, – продолжил Тео, – ты сам как?
Духовка пискнула, и я быстро вытащил пиццу, благодарный за повод не отвечать на его вопрос. «Как я сам?» Мне казалось, что жизнь текла вокруг, полная ярких красок, но я застыл на месте, окруженный серыми и коричневыми оттенками.
Мы направились к кухонному столу, и каждый взял себе по кусочку пиццы. Я ел, несмотря на то, что не испытывал голода. Судя по тому, как Лукас с Тео продолжали украдкой переглядываться, они очень волновались за меня. Незаметность никогда не была сильной стороной Тео, но и Лукас не пытался скрыть беспокойства. Все словно бы ждали повторения прошлогоднего кризиса. Но им не стоило тревожиться, я и из постели-то выбирался с трудом и без особого желания.
– Какой у тебя план? – наконец спросил Лукас. – Ты все еще собираешься в Чикаго на День благодарения?
Я начал было отрицательно качать головой, но замер.
– Я не знаю.
Если Элла не хотела говорить со мной по телефону, едва ли она захочет общаться со мной лично.
– Так ты что, собираешься просто ничего не делать? – Тео уперся локтями в стол и уставился на меня. – На тебя не похоже.
– Не уверен, что я сейчас могу не делать того, о чем меня попросила Элла.
– Но она – твоя лучшая половина, – громко возразил он, – ну или какая там.
Она не просто моя лучшая половина, она – вся моя жизнь.
Я достал телефон из кармана, чтобы отклонить входящий вызов, но высветившееся на экране имя заставило меня передумать. Я вышел из комнаты, чтобы ответить. Когда я вернулся, друзья смотрели на меня широко распахнутыми глазами, на лицах читалось любопытство. Тео, не тратя времени даром, забросал меня вопросами: «Кто это был? Мы знакомы? Почему ты вышел, чтобы поговорить?» Я сел в кресло, на лице появилась тень прежней улыбки.
– Это был мой юрист, – медленно, все еще пребывая в шоке, произнес я. – Сделка состоится.
Семимесячная судебная тяжба, в которой я участвовал, за последние несколько недель зашла в тупик. По правде говоря, я почти потерял надежду. Но теперь был рад, что не потерял.
– Отлично, бро! – Тео с энтузиазмом побарабанил по столу. – Похоже, это дерьмовое интервью хоть где-то принесло пользу.
Вот так он проявлял тактичность.
– Они решили одобрить сделку из-за этого? – Лукас присвистнул. – Твою ж мать, мужик.
Тео цапнул еще один кусок пиццы.
– Так он теперь твой? Ее? Нам нужны детали, Блейки Блейк.
В моей голове начала формироваться идея. Она граничила с чистым безумием, но была безумна как раз настолько, чтобы сработать. Я описал ход своих мыслей друзьям, и на моей памяти Тео никогда раньше так долго не держал рот на замке во время разговора. Три телефонных звонка, два пива и один час спустя все было решено. После следующего Гран-при я отправлюсь в Нью-Йорк.
