Подходящий муж полностью

Жермена привыкла поздно засиживаться в офисе. Работа у нее была интересная — в основном она занималась составлением пресс-релизов для сбыта продукции «Мастерс энд Компани», главной офис которой находился в Лондоне.

Было почти восемь, когда Жермена добралась до своей маленькой квартирки. Сегодня она могла не спешить домой: Эшу Тэвинору, с которым она встречалась вот уже три месяца, пришлось уехать по служебным делам в Шотландию.

При мысли о нем Жермена улыбнулась. Как же давно они не виделись — целых две недели! Высокий, с приятной наружностью и легким характером, Эш стал частичкой ее жизни. Но в последнее время (тут ее улыбка несколько поугасла) Эш стал все чаще поговаривать о том, что их отношения должны перейти «на более интимный уровень». Однако до сих пор Жермена не была к этому готова.

Она твердо придерживалась решения, которое приняла шесть лет назад, когда ее сестра, красавица Эдвина, положила глаз на Пипа Робинсона, ухаживавшего за Жерменой, и решила, что он пригодится ей самой.

Жермена вновь ощутила боль, которую испытала тогда. Предательство Пипа не слишком огорчило ее, гораздо больше ранило другое: Эдвину, для которой Пип был всего лишь очередной победой, не остановило то, что он был приятелем ее сестры. Для нее самое главное — пополнить свою коллекцию поклонников.

А потом Жермена познакомилась с Эшем и увлеклась им. Даже стала подумывать, что надо познакомить его с сестрой и посмотреть, как это отразится на их отношениях.

Похоже, она напрасно опасалась. Эш встретился с Эдвиной и — ничего.

Все произошло случайно. Однажды Жермена и Эш катались на машине в окрестностях Оксфорда, и она мимоходом сказала, что поблизости живут ее родители.

— Тебе не кажется, что им пора со мной познакомиться? — спросил он, улыбаясь.

Жермена улыбнулась в ответ — большинство мужчин готовы убежать на край света, лишь бы не входить в контакт с родителями девушки.

Тем не менее, она напряглась, когда увидела возле дома спортивную машину Эдвины.

— Надо же, здесь моя сестра, — сообщила она Эшу, старательно скрывая беспокойство.

Однако все прошло хорошо. Эш был учтивым с ее родителями и вежливым с Эдвиной. Сестра, конечно, пустила в ход весь набор своих чар: прерывистый смех, томные взгляды голубых глаз, внимание к каждому произнесенному Эшем слову. Напрасно. Эш оставался безразличным.

Наконец Эдвина поинтересовалась, чем он занимается.

— Программным обеспечением, — ответил он и с гордостью добавил: — Работаю в компании моего брата. «Международные системы» — слышали такое название?

Эдвина не слышала, но Жермена не сомневалась, что вскоре сестра все разузнает об этой компании, об Эше и, особенно, о его состоятельном брате, потому что Эдвина обожала деньги. Именно это и было главной причиной ее визита к родителям. Их отец души не чаял в Эдвине, и, хотя доход Эдвина Харгривза значительно уменьшился, когда на фондовой бирже произошло резкое падение курса акций, Жермена догадывалась, что в кошельке сестры уже лежит отцовский чек.

Жермена пила кофе и пыталась сообразить, сколько же прошло времени с того воскресенья. Пожалуй, уже более двух месяцев.

На какое-то время ее мысли снова перенеслись к родителям. Она прекрасно знала, что не была отцовской любимицей, однако мать старалась одинаково относиться к обеим девочкам. Возвращаясь к прошлому, Жермена поняла, что ее боль по поводу истории с Пипом Робинсоном причинила боль и ее матери. Но, возмущаясь в душе бессердечностью старшей дочери, она не стала увещевать ее, а постаралась поддержать младшую.

— Он же ей не нужен! — вспоминала Жермена свои слова. Она была потрясена тем, что ее сестра могла так поступить. — Только потому, что она красивая…

— Ты тоже красивая, — мягко заметила мать.

— Я? — задохнулась от изумления Жермена, прекрасно знавшая, что была худющей и состояла сплошь из рук и ног.

Грейс Харгривз обняла свою шестнадцатилетнюю дочь.

— Ты, милая, — улыбнулась она. — Ты уже перестаешь быть долговязой, у тебя округляются все нужные места. Пройдет год, и ты сама себя не узнаешь. — Видя, что Жермена в сомнении покачала головой, мать добавила: — Цвет лица у тебя безупречный, фиалковые глаза прекрасны. В общем, ты будешь необыкновенной.

Мать никогда не обманывала ее, но «необыкновенная» — это, пожалуй, чересчур.

— А ты не считаешь, что волосы у меня какого-то странного цвета?

— Нисколько. Научись их любить, — убеждала ее мать. — У тебя очень приятная внешность, дорогая.

Через пару лет, когда появились обещанные округлости, Жермене начали нравиться даже ее волосы цвета платины.

К этому времени Эдвина испробовала свои фокусы на всех приятелях сестры, которых та приводила домой, и Жермене стало ясно, что, несмотря на небольшую разницу в возрасте — всего в четыре года, — пропасть между ними была огромна! Она бы никогда не смогла вести себя так, как Эдвина.