В тексте есть: фиктивный брак, альтернативная россия, запретные чувства— Уверена, прессе будет интересно узнать, как кандидат Дмитрий Щукин выбросил за дверь собственного ребенка.— Думаешь, я настолько глуп? — рычит он мне прямо в губы. — Я сделаю тест на отцовство, и полетишь ты после этого…— Родство подтвердится, — выдыхаю ему в лицо. — Я же ни с кем, кроме тебя…— Хватит! — резко пресекает мои «признания». — Я тебя не помню даже.Она заявилась в мой дом с ребенком. Я вынужден терпеть их ради карьеры. Или использовать фиктивную семью в своих целях?Он разрушил мою жизнь и забыл. Но я вернулась. И на этот раз мы сыграем по моим правилам.
Глава 1
Екатерина
Шаг — и замираю на крыльце двухэтажного особняка. Растерянно вглядываюсь в его фасад, украшенный декоративными колоннами и вычурной лепниной. Все здесь буквально дышит роскошью, словно вопит каждому прохожему: «Мы богаты, а вы — грязь под нашими ногами».
Впрочем, зная хозяина этого великолепия, я бы поспорила, кто именно грязь…
Переминаясь с ноги на ногу, слегка подкидываю полугодовалую малышку на своих руках, устраивая поудобнее. Ведет она себя на удивление тихо, с интересом рассматривая узоры на массивных резных дверях из натурального дуба.
Мне нужно пару секунд, чтобы собраться с мыслями…
И еще чуть-чуть…
Не знаю, сколько бы еще я оттягивала неизбежное, но сгиб локтя, на котором держу ребенка, немеет от тяжести и неудобного положения.
В сотый раз гипнотизирую взглядом имя, выведенное на ладони шариковой ручкой.
Дмитрий Щукин.
Хотя я и так знаю его наизусть. Каждая буква прочно врезалась в мою память еще тогда…
Яростно вытираю ладонь о ткань своего красного платья, соблазнительно облегающего и подчеркивающего все прелести фигуры.
Сердце пронзает уколом: узнает ли он меня?.. Но я спешно отгоняю прочь ненужные мысли!
Порывисто чмокаю малышку в носик и, поправив розовый чепчик, шепчу: «Мы немного поиграем, но это должно остаться нашим с тобой секретом, хорошо?» Девочка будто действительно понимает меня и улыбается, щурясь от яркого летнего солнца.
Пытаясь прогнать оцепенение, я встряхиваю волосами, безнадежно испорченными каштановой краской. Пришлось убить в себе блондинку. Но так было нужно…
Свободную руку подношу к двери — и отстукиваю костяшками ритм. Громко и быстро. Чтобы не передумать.
По ту сторону деревянной панели подозрительно тихо. Начинаю переживать не на шутку: неужели зря приехала?! Но слышу неторопливые шаги.
Через минуту на пороге появляется высокий широкоплечий мужчина в шортах и футболке, обтягивающей крепкий торс. Неплох. Правда, только внешне…
Хозяин дома проводит рукой по своим взъерошенным черным волосам, а потом устремляет медовые глаза на нас с малышом.
И просто застывает…
Хочешь прикинуться живой статуей, дорогой? Не выйдет!
— Доченька, познакомься с папой, — звонко выдаю я приторно-сладким голосом, обращаясь будто бы к малышке, хотя мои слова адресованы далеко не ей. — Папочка, это Маша! Маша, это папочка!
Глава 2
— Что за…
После паузы раздается сдавленный хрип. А вслед за ним — надрывный кашель. Курить надо меньше, дорогой. Дыхалка тебе со мной еще пригодится!
Подняв взгляд на Диму, едва не давлюсь смехом, увидев его круглые от шока глаза. Кажется, вот-вот выпадут, хоть ладошку подставляй и лови.
Оттолкнув плечом негостеприимного хозяина, влетаю внутрь дома. Нагло цокаю каблучками по идеальному глянцевому полу и останавливаюсь ровно посередине просторного холла. Здесь акустика лучше!
Набрав полные легкие воздуха, потому что мое соло отрепетировано для широкого круга аудитории, поспешно выплевываю:
— А это твой дом, Маша, — чеканю четко, игнорируя еще более истошный кашель за своей спиной. — Здесь мы будем жить. Да, папочка? — контрольный выстрел прямо в многострадальную голову Димы.
Дверь справа от меня резко открывается, и я вздрагиваю от неожиданности. Из комнаты степенно выплывает интеллигентная женщина средних лет в строгом брючном костюме терракотового цвета. Она неторопливо поправляет свою и так идеальную прическу, убирая платиновый локон за ухо и вскольз касаясь золотой сережки с бриллиантами — их-то я ни с чем не перепутаю.
Не проронив ни слова, женщина скользит по мне надменным лазурным взглядом, а потом вопросительно смотрит на Диму.
Быстро прикинув в голове все возможные варианты их родственных связей и выбрав единственно верный, я подбегаю к важной даме. Пока та не успела опомниться, с противным чмоком касаюсь ее щеки губами, оставляя на гладкой бархатной коже след от морковно-красной помады.
— Ма-ама! — с деланной радостью кричу ей в ухо, и кажется, даже бриллианты в ее сережках звенят от звука моего голоса. — Маша, познакомься с бабушкой, — перевожу взгляд на ребенка.
Малышка мгновенно строит гримасу, от которой ничего хорошего ждать не приходится, — и в следующую секунду раздается громкий плач. «Сирена» быстро распространяется по полупустому холлу, отражаясь от стен и резонируя. Кажется, что здесь рыдает целая орава детей, а не одна милая девочка.
— Тш, тш, Маша, — покачиваю ребенка на руках, но на самом деле не собираюсь успокаивать.
За время, что мы вместе, я выявила особый подход к малышке, но сейчас намеренно им не пользовалась, потому что мне нужно было вывести из равновесия этих снобов. Прости, Маша, надеюсь, это тоже останется между нами.
Результат не заставляет себя долго ждать. Важная мадам кривится и закрывает уши ладонями, при этом бросая с пренебрежением:
— Дима, это что?
