Я пыталась забыть свое прошлое, как страшный сон. Но мужчина, который два года назад беспощадно растоптал наши чувства, вновь вернулся в мою жизнь. По воле случая я стала пешкой в его дьявольской игре и… фиктивной женой. Моя миссия почти не выполнима: противостоять тирану и сохранить свой маленький секрет.Однако я не собираюсь сдаваться…Мы еще повоюем, Максимилиан Анатольевич!
Пользуясь временной свободой, я тихонько покидаю гостиную и выхожу на террасу. Отсюда открывается вид на чарующий сад, будто из сказки: фруктовые деревья, пестрые клумбы с цветами, вымощенные декоративными камушками дорожки, зеленый газон с милыми фигурками, а дополняют картинку деревянные качели и небольшие скамеечки. Сам особняк, хоть и просторный, в два этажа, но очень уютный. Здесь все как-то по-домашнему, будто он предназначен для большой дружной семьи. Как хорошо было бы сидеть на этой террасе, укутавшись в плед, и с чашкой чая в руках наблюдать, как детишки играют в саду. Я отогнала от себя эти образы, потому что они больно резали по сердцу…
Оглядываюсь по сторонам, убедившись, что вокруг никого нет, достаю телефон и дрожащими пальцами набираю нужный мне номер.
— Мам, как там Алекса? У вас все в порядке? — шепчу в трубку, прикрываясь рукой, чтобы уж точно никто не смог подслушать.
— Спит, все хорошо, — тихо отвечает Амелия, и моего лица касается легкая улыбка.
— Поцелуй мою малышку за меня, — быстро лепечу и отключаю мобильный, потому что слышу тяжелые шаги за спиной.
Не решаясь повернуться и встретиться с холодным взглядом, так и замираю, нервно теребя в руках телефон.
— Почему я должен искать свою жену по всему дому? — раздраженно рычит Максимилиан, обдавая мой затылок горячим дыханием.
— Фиктивную жену, — поправляю его я.
Он резко разворачивает меня и прижимает к себе. Спину простреливает острая боль — малоприятное последствие неудачной эпидуральной анестезии. Непроизвольно морщусь и отворачиваю от Стравинского лицо. Он, кажется, понимает это по-своему.
— Я тебе настолько противен? — ухмыляется, отпуская меня. — Еще одно слово или подобная реакция при гостях, и я превращусь в убитого горем вдовца, — бросает грубо и тут же расплывается в лицемерной улыбке, которая адресована не мне.
Важно и величаво к нам приближается Хуршид Абдалла в сопровождении своей "свиты". Он облачен в традиционную мусульманскую одежду: тело скрывает длинная белая дишдаша, на голове — клетчатая гутра, закрепленная черным жгутом. Перед нами человек, владеющий миллиардами. Человек, играющий судьбами людей. Человек, из-за которого я вынуждена сейчас находиться здесь.
"Будь ты проклят вместе со своими предрассудками", — мысленно ругаю мужчину, однако посылаю ему самую ослепительную улыбку, на которую только способна…
Лазурное море играет волнами, облизывая раскаленный песок. Солнечные лучи нещадно поджаривают мое тело, и я чувствую себя, как курица-гриль в духовке. Хочу перевернуться, но силы покидают меня. Слышу над ухом противный крик чайки, который каким-то чудным образом превращается в монотонное пиликанье будильника. Отмахиваюсь от назойливой птицы — и та отлетает в сторону, но почему-то со звяканьем металла. Удивление длится секунду, так как мое внимание опять переключается на невыносимую жару.
Чайка возвращается и нагло трясет меня за плечо. Что?
— Просыпайся, спящая красавица! — говорит по-английски. — Ты опаздываешь.
Пытаюсь рассмотреть очертания птицы, но они расплываются, постепенно трансформируясь в красивое мужское лицо. Голубые глаза, вздернутый нос, пухлые губы. Волосы отливают рыжиной.
— Стив? — наконец выдаю я тоже по-английски, просыпаясь. — Мне какой-то бред снился.
Пытаюсь встать, но сил почему-то нет и наяву. Стивен хмурится.
— Ты в порядке? — участливо спрашивает и берет меня за руку, помогая встать, но тут же меняется в лице и кладет ладонь мне на лоб. — Ты вся горишь, Кэр! Ты заболела? Следует показаться доктору.
— Думаешь? — неуверенно говорю я, все еще находясь в какой-то прострации. — Ой, у меня же пары! Ты почему меня раньше не разбудил? — спохватываюсь и резко встаю.
— Я пытался, но ты сначала скинула будильник, а потом била меня руками, — обиженно произносит Стив, надув губы. В такие моменты хочется его расцеловать: слишком мило он выглядит.
— Я думала, ты — чайка, — забываясь, говорю по-русски, потому что низ живота простреливает мерзкая боль, и меня это безумно пугает.
— Что? — переспрашивает мужчина.
Я медленно возвращаюсь в кровать, чувствуя на себе его обеспокоенный взгляд. Подумав, Стив убегает на кухню и через минуту уже несет мне жаропонижающее и воду. Беру стакан, но отказываюсь от таблеток.
Делаю глоток, однако в этот момент боль возвращается, заставив меня согнуться. Вода льется на пол, а я хриплю:
— Стив, вызови скорую! — и отключаюсь.
