Тони медленно вздыхает, утирает губы салфеткой и говорит:
— Уже разобрался. В тот же понедельник, еще до обеденного перерыва даже… — он ловит удивление в чужих глазах и нервно крутит в руках мобильник. Чешет левую бровь, отчего-то нервничая. — Мэл поймал его в коридоре, после звонка, задержал у шкафчика. Пригрозил за то, что он вроде как на твоей стороне; сказал, что если так будет продолжаться и дальше, он сдаст Локи копам… — парень вдруг хмыкает, усмехаясь. Говорит: — Это было очень эффектно, пожалуй… Наш мальчишка приставил ему к горлу нож, и Малекит чуть не обделался от страха. Жалкий придурок… А Локи пригрозил, мол, ему терять нечего, но вот у самого Мэла так много всего, что у него можно было отнять…
— И откуда ты все это?.. — Тор хмурится, пытается переварить услышанное.
— Мой отец — директор. И я еженедельно просматриваю камеры наблюдения, подчищаю записи, если считаю нужным. — Старк пожимает плечами, чуть поджимает губы.
— И ты молчал? О том, что увидел?.. Тони. — Пеппер возмущенно вскидывается, недовольно фыркая.
— Я не думал, что это важно. Он прекрасно смог постоять за себя, и я подумал… — Тони неловко кривится, смотря на свою девушку.
— Как я и говорила. Ничего удивительного. — Ванда кивает, смотрит на Тора. — Тебе нужно разобраться с этим, иначе я… Я… — она вдруг хмурится, не в силах подобрать угрозу.
— Что «ты»? — Тор раздраженно вскидывается, поджимает губы. Ванда нервно сглатывает, уже приоткрывает рот, но Нат перебивает ее:
— То «мы» просто запрем вас в одном классе и не выпустим, пока вы не разберётесь со всем вашим дерьмом. — она чуть вскидывает подбородок, ожидая возражений, но ребята вокруг лишь кивают и согласно хмыкают.
Одинсон резко поднимается, но не успевает вымолвить ни слова.
Раздается пожарная тревога.
+++
Он хлопком закрывает дверь туалета и, привалившись к ней спиной, зажимает себе рот ладонью. На автомате закрывает защелку.
Ему нельзя есть быстро. Нельзя заглатывать пищу, пытаясь придавить стресс или заставить себя успокоиться.
Ему нужно заботиться о своем организме.
Только вот, кто позаботится о нем самом?..
Смаргивая слезящимися глазами, мальчишка удерживает рвоту во рту и отталкивается от двери. Раз, два, три, четыре, пять…
Это не считалочка. Это его ебанная жизнь, в которой он настолько по уши увяз в чувствах, что потерял контроль над всем, что важно. В смысле, действительно важно.
Это его шаги и падение. Прямо на колени.
Перед унитазом.
И он хочет сказать блять. Он хочет сказать какого черта вообще.
Но вместо этого он хватается руками за края сиденья, сомневаясь, что оно хоть на один процент стерильно, и избавляется от своего обеда. Чувствуя, как кишки выкручивает, как кусочки пищи царапают нежную слизистую горла и как желудочный сок жалит язык… Он хочет просто зашить себе рот, чтобы больше вообще никогда не есть.
Он хочет просто вырвать себе сердце, чтобы больше никогда не чувствовать.
Сплюнув в последний раз, Локи прикрывает глаза, садится на пол и откидывается спиной о стенку, отделяющую его кабинку от другой, тоже свободной.
Где-то снаружи, в коридоре, раздается пронзительный визг. Похоже, очередная учебная тревога.
Он дышит ртом, медленно приходя в себя, и кое-как поднимается. Опираясь рукой на стену, быстро нажимает смыв, стараясь не смотреть на «плоды своих потуг», и идет к раковинам.
Прямо перед ним возникает его отражение, и ему хочется отвернуться. Бледно-зеленый цвет лица, впалые щеки и подрагивающие губы…
— Не удивительно, что этот придурок решил так оригинально сплавить тебя от себя подальше… — Локи фыркает своему отражению, отводит взгляд от него и рывком открывает кран. Наскоро умывается, полощет рот почти десяток раз.
Вкус полупереваренной пищи не исчезает, но хотя бы немного притупляется. Становится чуть легче…
Но он все еще не может заставить себя отпустить края раковины. Ноги подрагивают.
И мальчишка стоит, снова буравит взглядом каждую ненавистную черточку на своем лице… Ему очень не хочется верить в слова Тора, обдумывать слова Тора и вспоминать о словах Тора.
«— Она не лучший вариант для тебя…»
— А кто лучше нее, а?.. Может ты? — он сжимает челюсти и в ярко-зеленых глазах появляется гнев. Ему полностью плевать, что он говорит вслух: — Но ты же ничего не делаешь. Ты надулся, как глупый, упертый ребенок, и просто бездействуешь. Так почему же… — с рыком Локи бьет ладонью по раковине, дергает головой. — Или может ты уже передумал? Говорил, что не веришь в мои слова, но сам так быстро сдался?.. — Замирает. Мальчишка замирает и гнев в миг затухает в его зрачках. Он вновь чувствует пустоту. — И как узнать?.. Как проверить, что ты действительно хочешь свести меня с кем-то другим?.. Хочешь…
Локи вздрагивает. Мотает головой и промаргивается.
Нет.
Тор не может так сделать. Сначала говорить о чувствах, а затем, раз «поссорившись», отказаться от него…
Или может? Может же?!
Он снова резко бьет ладонью по поверхности раковины и рычит. Умывается еще раз.
Ему нужно прекратить думать об этом и перемалывать это. Тогда все будет вновь стабильно, тогда все вновь устаканится и…
