— Да. Я, кажется, расстроил ее… — мальчишка жмурится, фыркает. Снова вздыхает.
— Под домашний арест засадила?..
— Ага.
— Значит расстроил. — Тор пожимает плечами. Делает вид, будто безучастен, но по дергающейся ноге и барабанящем стол пальцам, Локи понимает, что парень напряжен. Даже очень.
И сжав челюсти, он решает не помогать Тору с этим. Пусть сам делает, что хочет. Хоть нафиг идет…
— О, ну, спасибо, что пояснил!.. — вскинувшись, мальчишка подхватывает мобильник и быстро идет к выходу из кухни.
— Локи, я не хотел!.. — парень вдруг дергается, но так и не договаривает. Даже сам не понимает, чего именно не хотел. Говорить правду?..
Спустя пару мгновений сверху раздается звук захлопнутой двери. Тор молча закрывает глаза и откидывается на спинку стула.
+++
Дни тянутся за днями. Медленно.
Фригга сдерживает обещание и действительно оставляет его под домашним арестом. Правда, так сильно больше не кричит. Лишь спокойно объясняет, что Локи заставил ее поволноваться и что она действительно беспокоится за него…
Пообещав больше не делать таких глупостей, мальчишка дожидается пока она уйдет из его комнаты, а затем скуривает полпачки. Отказывается соглашаться с тем фактом, что чувствует себя виноватым, что совесть давит…
Почти всю первую неделю он действительно проводит в своей комнате. Пару раз приходит Ванда, они либо устраивают киночасы, либо ищут всякие интересные штуки в интернете.
Когда первая неделя проходит, он начинает гулять, но тоже отчего-то только с Вандой. Пару раз они выбираются в боулинг, пару раз на шопинг.
И последнее он теперь почти что ненавидит, потому что до сих пор не понимает, как можно потратить около полдюжины тысяч на одежду. И это при том, что ее у него в принципе достаточно. Так же при том, что он как бы парень, а не школьница-шмотница!..
Но зато теперь у него есть великолепные ковбойские сапоги, узкие синие джинсы и белая рубашка с джинсовой жилеткой. Зато теперь он уже не сможет отвертеться от похода на «Монстро-пати»…
Дни тянутся за днями, Тор тянется к нему, а Локи тянется в полностью противоположную сторону.
Не из-за каких-нибудь обид или очередной ссоры, а просто… Просто потому что ему хочется.
Хочется смотреть, как Тор тщетно пытается, как переступает через, что бы у него там ни было, и зовёт гулять/играть в приставку/просто провести время вместе…
Хочется следить за тем, как уголки его губ опускаются, как руки сжимаются в кулаки, а сердце, скорее всего, болезненно ноет…
В такие моменты он чувствует себя чуточку отомщенным. Не менее несчастным, но хотя бы… Хотя бы.
Как ни странно, но благодаря кое-кому он думает о Торе меньше и реже чем мог бы.
Благодаря тому, кого ненавидит больше всех.
И хотя Ванда помогла ему обрести над собой контроль, помогла успокоиться в тот день, что после пожара, подозрения все равно так и не оставили его. С каждым днем, с каждым его мигом он становился все напряженнее.
Просыпаясь посреди ночи, теряя аппетит с каждым приемом пищи все сильнее, все чаще замечая как руки изредка трясутся… Локи понимал, что такими темпами, накручивая себя и загоняясь, долго не продержится.
— Ты мог бы сходить к Тони, знаешь… — Ванда закидывает в рот пару шариков попкорна и ерзает в кресле. Смотрит на выключающего звук на телефоне мальчишку.
— Не имею желания разговаривать об этом сейчас. — он каменеет, медленно поднимает голову. Тут же получает шариком попкорна по носу.
— Не будь букой, Локи, я просто предлагаю. Пьетро говорит, что он тот еще хакер и может хоть сам архив Пентагона взломать, если потребуется. Ты просто… — она отпивает колы, оглядывает полупустой зал. Свет медленно начинает выключаться.
— Фильм начинается. — Локи откладывает рюкзак и зарывается пальцами в стаканчик с попкорном. Ванда хлопает его по руке и указывает на его стаканчик. Договаривает:
— Ты же знаешь, где держат твоего отца?..
Мальчишка не отвечает. Включается первые рекламный ролик, свет окончательно гаснет.
Больше подобных разговоров Ванда не заводит. И он сам не заводит тоже.
Но зато думает об этом постоянно.
На самом деле воспоминания о том судебном процессе, на котором его «папочке» вынесли приговор, уже почти стерлись из его памяти. Тогда ему было шесть, его мать только месяц как пропала, а психика была, мягко говоря, нестабильна.
Единственное, в чем он уверен, это присутствие радости от поимки Лафея.
А вот тюрьма, в которую его отправили… Локи не знает, не помнит об этом совсем ничего.
Вообще-вообще.
И из-за этого только сильнее нервничает. К середине второй недели уже еле сдерживается чтобы не сорваться на ком-нибудь или не сделать какую-нибудь глупость.
От безысходности все-таки звонит Тони.
Друг выслушивает его проблему/просьбу/«мольбу». Некоторое время молчит.
— Варианта два. — парень сосредоточенно что-то набирает на клавиатуре на той стороне трубки. Его голос задумчив. — Либо ты достаешь документы, хотя бы название округа, в коем расположена тюрьма, либо ты не достаешь документы.
— Эмм… Ладно. Допустим я их не достаю, тогда… — Локи нервно вышагивает по комнате. На каждом втором круге косится в окно, на задний двор.
