— Твой чёртов костюм, и твой чёртов нимб… — он хрипло посмеивается, облизывает пухлую верхнюю губу Тора, чуть прикусывает её.
Одна его рука уже тянется к дурацкому ободку, на котором держится ангельский аксессуар.
— И что же с ними не так?.. — Тор усмехается, оглаживая чужую спину под джинсовой рубашкой, раз за разом спускаясь к заднице и сжимая её.
Он чувствует, как мальчишка подрагивает от напряжения/нетерпения.
— О, ты даже не представляешь… — мальчишка пьяно тихо смеётся, качает головой, всё-таки сдёргивая ободок и откидывая на задние сидения. Затем наклоняется к сильной шее, ощутимо прикусывает кожу. Его заговорщический шёпот тут же разносится по салону: — Я весь вечер думал лишь о том, как сорву его с тебя, а затем сделаю с тобой какие-нибудь очень-очень плохие вещи…
Он опускает ладонь на выпуклость на его джинсах и оглаживает, чуть потирает. Тор сдавленно охает, запрокидывает голову, ловя своими губами чужие, и целует.
Глубоко и влажно. Долго.
Локи ёрзает, сжимается, подаётся тазом вперёд, в попытке немного уменьшить зуд и желание. Помогает слабо. Парень вылизывает его рот своим языком, и всё, что ему остаётся, это пытаться отвечать, пытаться выстоять перед чужим напором.
Глаза жмурятся, а судорожные выдохи медленно становятся резче и перетекают в стоны. Он зажимает себе рот рукой и запрокидывает голову, закатывает глаза, когда Тор настойчиво надавливает на джинсовую ткань сзади, где-то посередине.
— Я так обожаю это… — он качает головой, прикусывает бледный подбородок и спускается к кадыку. Чуть ли не вгрызаясь в него, судорожно втягивая кожу, в желании оставить засос. Продолжает: — Ты ведёшь себя, как маленький заносчивый сучёныш, но стоит только коснуться тебя в правильном месте… — его ладонь опускается на стройное бедро, и ноготь скребет по внутренней стороне совсем рядом с пахом. Локи выгибается от такой незатейливой полуласки и всхлипывает, всё ещё глуша звуки прижатой ко рту ладонью. — И ты буквально плавишься у меня в руках, сжигая и меня заодно, мм…
— Всё для тебя, колючка. Всё для, ааххх… — он фыркает, а в следующую секунду приоткрывает рот, давясь стоном, и вновь подаётся бёдрами.
Его руки судорожно начинают расстёгивать чужую рубашку, в то время как пальцы Тора путаются в пуговице на его джинсах.
Они оба на миг замирают, когда раздается звонок телефона. Мальчишка дёргается первым.
Ощущение второго дежавю за день вгрызается в его черепную коробку.
— Боже, нет, Локи… Ты не можешь… — Одинсон удерживает его за шлевки джинс, не давая подняться, и раздраженно мотает головой.
Жмурится, борясь с очередным витком простреливающего возбуждения.
— М-могу. Эта мелодия… Она стоит на Ванде и… — он резко сбивает чужие ладони и, неизвестно откуда найдя в себе силы, поднимается на колени.
Перегибаясь через кресло и пытаясь быстро подхватить валяющийся на заднем сидении светящийся мобильник, он упирается бёдрами где-то рядом с головой Тора, ещё даже не подозревая какую оплошность совершает.
— Я ненавижу тебя так сильно… — парень делает глубокий вдох и замирает. Прямо перед глазами еле заметные в полутьме очертания чужого стояка. — Так сильно…
— Не правда, — фыркает, непослушными пальцами подхватывая телефон. — Ты хочешь трахнуть меня и просто бесишься, что всё идёт не по-твоему… — Локи прочищает горло, ощущая, как задевает что-то пахом: то ли чужое плечо, то ли спинку кресла…
— Ах, я значит бешусь?.. — он растягивает губы в хищном оскале и поднимает руки, удерживая стройные бёдра на месте.
Медленно прижимается губами туда, где под джинсами должна быть тазовая косточка, и начинает передвигаться ниже.
Локи, отвечая на звонок, будто бы не замечает.
— Локи?.. Вы где? Вы успели уехать?..
А когда замечает, пытаясь сесть назад, становится поздно. Сильные руки не дают сдвинуться ни на сантиметр.
— Ал-ло, Ванда?.. — он откашливается. Он впивается пальцами свободной руки в обивку сиденья и прочищает горло. Он зажмуривается. — Да, мы ус-успели… Всё окей…
На той стороне линии слышны чьи-то взволнованные голоса, разговаривающие на повышенных тонах. Голос девушки тоже немного обеспокоенный.
— Что? У тебя всё в порядке, Локи?.. Голос дрожит… Ты плачешь?! — в её голосе проскальзывает нотка истерики, но она тут же откашливается, возвращая себе самообладание.
Тор ведёт кончиком носа по очертаниям его члена, скрытого джинсами. Он прикрывает глаза, слыша тяжёлое дыхание мальчишки и ощущая, как подрагивают его напряжённые бёдра. Прижавшись губами к головке, парень мягко проходится по ней языком, смачивает ткань слюной.
Локи вздрагивает, резко зажимает себе рот рукой и, убрав трубку на приличное расстояние, шумно выдыхает. Его глаза чуть закатываются, когда бёдра пытаются толкнуться, и Тор позволяет.
Из трубки слышится взволнованное: «Локи?», и он спешит снова прижать её к уху. Чем быстрее разговор кончится, тем быстрее он сможет позволить себе расслабиться…
— Да, да, я… Я в порядке…
