— Неа, подумал, что если бы он был чуть менее зависящим от своей внешности, как например ты, он был бы намного лучше… — Тор мило улыбается, оглядывает всю его фигурку, с ног до головы, смотрит на ответно вздрогнувший уголок тонких губ. Спрашивает: — Так и… Какой твой настоящий цвет, мм?..
— Это имеет значение? — Локи вновь становится серьезным, странно напрягается. Его рука замирает, прекращая расчесывать.
— Ну, я был бы не прочь знать…
— Ты будешь опять смеяться.
— Ну, не рыжим же ты был, в самом деле!.. Не буду я смеяться!..
Тор вскидывается, встает, яро жестикулируя руками. Локи замирает и вдруг как-то тушуется, будто бы разом уменьшается весь. Негромко говорит:
— Вообще-то рыжим…
Парень понятливо кивает, моргает и, наконец, переспрашивает:
— Подожди, в смысле?..
— Тор… — мальчишка откладывает расческу и потирает лицо ладонью. Вздыхает. Раньше чем успевает раздраженно высказать ему все, что думает, понимает, что Тор вновь подошел близко-близко.
Он прикоснулся к угольно-черной пряди, лежащей на плече мальчишке, взял ее пальцами, погладит, легонько потянул. Встретившись взглядом с Локи, парень тихо проговорил:
— Ты обиделся?..
— Да нет, что ты, как я могу… — Локи кисло скривился, отвел взгляд. Пробормотал: — Почему не посмеяться надо мной, я же такой смешной, крашу волосы, как девчонка, в шапочке сижу… Тоже как девчонка!..
— Да ладно тебе… — Тор фыркнул и медленно намотал его волосы на руку. Мягко запрокинул его голову, целуя в шею. — Ты и сам знаешь, что выглядел смешно, мм…
— Да, мне Ванда успела об этом все уши прожужжать… Слушай, пусти меня и… — он попытался дернуться, но чужая рука медленно обвилась вокруг талии, и его никуда не пустили. Локи вздохнул.
— То есть, рыжий, да?.. Интересно-интересно… — он прикрыл глаза, ведя кончиком носа за бледным ухом, по мягкой коже. Запах краски еще чувствовался, но совсем немного. Шампунь стократ старался перебить его. Локи не шевелился. — Насколько рыжий?..
— Как потемневшая со временем, но все еще яркая медь… — мальчишка до сих пор пытался выглядеть обиженным, но от этих тихих касаний по телу бежали мурашки. Он не мог даже толком сосредоточится на своей обиде.
— Ммм, интересно… И, удастся ли мне когда-нибудь это увидеть?.. — он жадно прижался губами к коже, где-то на границе с волосами, и мальчишка нервно сглотнул. Будто бы под его одеждой меток мало…
Этот парень точно когда-нибудь убьет его. Не собственной тупостью, так дурацкими ласками и постоянным сексом.
Хотя, ладно, стоило признать, что ласки были очень даже не дурацкие, но все же…
Тор мягко скользнул ладонью ему под футболку, пробежался пальцами по кромке домашних штанов.
— Ты хоть дверь то закрыл… Иди-от… — он прикрыл глаз, ненавязчиво касаясь собственными пальцами чужих бедер. Парень куснул его за кончик уха и фыркнул:
— Можешь даже не надеяться на то, на что надеешься… Ты просил отдыха, вот и отдыхай. Лучше скажи мне…
— Тогда, что делают твои руки под моей одеждой, если я просил отдыха? — он открыл глаза и посмотрел на отражение ехидного Тора в зеркале.
— Они замерзли.
— Замерзли?
— Замерзли.
Парень уверенно кивнул, а затем не сдержался и спрятал улыбку у него на шее. Вновь провел по ней носом.
Локи вздохнул. Вновь закрыл глаза.
— У отца такие же волосы, медно-рыжие… А у матери были черные… Возможно когда-нибудь я и смою всю эту краску, но сильно не надейся.
— Я буду ждать… Цвет должно быть чертовски красивый… — «как и весь ты, что в моих руках» чуть не срывается с его губ, но Тор успевает промолчать. Знает, что такого мальчишка уже терпеть не станет, потому что его взглядов не разделяет от слова совсем.
Поэтому он молча чуть отстраняется, щелкает замком, слышит легкую усмешку Локи. И медленно развернув его к себе, пленяет его губы, обнимает тепло и тесно.
Мальчишка секунду медлит, но чужие руки так просто заставляют забыть обо всем, что он позволяет им.
+++
Когда он был маленьким, когда его мать еще была жива… Она любила читать ему сказки о детях, что попадают в волшебную страну/другой мир/лучшие места.
Такие дети всегда были невероятно несчастны в своем доме/своем крае/своей жизни, и переход куда-то в иное место всегда был для них спасением. Был для них глотком свежего воздуха. Был для них освобождением.
К концу каникул он чувствует себя именно таким ребенком…
Поход к Тони заканчивается успешно, он находит довольно много нужной и обличающей информации; он договаривается о том, когда именно эта информация будет выслана по нужному адресу; он договаривается о том, когда именно его собственное милое послание будет отправлено нужному адресату…
Парень спрашивает не слишком ли это. Спрашивает, правда ли Локи хочет вновь устраивать разборки и весь этот театр.
Он отвечает, что просто хочет поставить точку. Молчит о том, что просто защищает то, что принадлежит ему.
Только. Ему.
И вот его дела вне «семьи» заканчиваются. Начинается время властвования Бальдра.
Почти сразу он вытаскивает их на еще существующий каток, на озере через дорогу. Для Локи даже находятся коньки — те, что раньше принадлежали среднему брату.
