Школьный понедельник начинается как обычно. Вызванная им, не без посыла мистеру Беннеру, полиция, подъезжает ближе к обеденному перерыву, однако, никто и не торопится.
Когда вскрывают шкафчик Малекита, Локи находится неподалеку. Он следит за всем и остаётся настороже.
Копы находят и тикающую бомбу, и пару кило вынесенного им же самим от Фьюри кокаина. Хотя самые важные проводки в бомбе разумно подключены неправильно, сделана она всё же на славу, так что всё идёт как нужно. Что до наркотиков, то к ним никаких «претензий» на счёт не натуральности не будет, это точно.
Уж Локи-то в этом уверен.
И когда Малекита всё же пытаются связать, он ввязывается драку. Кричит что-то про то, что ему это подкинули, что его подставили.
Это чистейшая правда, но знать об этом никому не обязательно.
Как он и ожидал, парень выглядит потрёпанным, побитым. Он больше никого не задирает, но и на уроках ни на что не реагирует.
Локи подозревает, что мать могла покончить с собой после того, как он пытался их помирить, но… Это всё же не точно.
А если и так, то… Локи соврал бы, если бы сказал, что, когда давал этот совет Малекиту, не думал, что такое возможно. Соврал бы, но совсем чуть-чуть.
И дело не в эгоизме или ещё в чём-то. На самом деле он не желал матери Малекита смерти.
Он желал лишь Малекита. Скажи он об этом Тору в такой формулировке, тот бы точно подумал о чём-то превратном, но…
У его отца, Лафея, всё всегда было самое лучшее. И если он взял себе Малекита, да ещё и решился оставить на него задания после своей смерти, то…
Малекит определённо был, если не самым, то хотя бы просто лучшим. А лучшие кадры, как известно, дороги.
Локи мог сделать из него что угодно. Мог перекроить так, как бы ему самому захотелось, но… Ему нужен был воин. Верный и преданный охранник, который сможет быть рядом и, если потребуется, кинется за него под пули.
Сам он не смог бы сделать из Малекита воина, но вот Джейкоб… Не с лёгкой руки, но благодаря упорным и долгим тренировкам. И это было именно то, что требовалось ему. Требовалось Локи.
Возможно, это было эгоистично, но… Он мог представить, что стало бы с Малекитом. Алкоголь, наркотики, незащищенный секс, смерть где-то под тремя десятками. Ничего большего, по его, Локи, мнению, Мэлу бы не светило. И не стало бы светить, пока он не освободился бы от этой боли внутри себя, от этой невероятно огромной привязанности к забросившим его родителям.
Как говорится, все проблемы от головы и каждая вторая — из детства.
Подстава, бомба, заключение, Джейкоб… Локи не признал бы этого, но ему просто хотелось спасти Малекита, помочь ему спастись, оказать этакую услугу.
В любом случае, парень всегда мог послать его. Только вот вряд ли бы он это сделал. С такой-то экзистенциальной пустотой в груди.
Незаметно подкравшись к следящему за арестом и изыманием наркотиков/бомбы Колсону, Локи просто останавливается рядом, на полшага позади. Негромко говорит:
— Мне нужно пять секунд с ним. Прямо сейчас. Мой человек после вырежет это со всех школьных камер, народ тут вроде не из болтливых.
Взглядами они не встречаются, друг на друга не смотрят. Колсон, обдумав его предложение, кивает и отвечает:
— Заодно скажи, чтоб успокоился, пока я ему пулю промеж глаз не пустил. Сопротивление аресту, как-никак.
Кивнув, Локи поворачивается и направляется к Мэлу, которого уже почти вывели на выход. Обойдя его, мальчишка делает шаг и заключает парня в объятья. Патрульные отступают и, видимо, получив сигнал от босса, не мешают.
Он быстро и чётко говорит вырывающемуся, злющему Малекиту:
— Считай это моим подарком. Я знаю, что случилось с твоей матерью, и позже ты всё поймёшь и оценишь мою помощь. Тебе дадут около восьми лет, в тюрьме тебя будет ждать мой человек, он тебя там устроит. Когда срок истечёт, я приду за тобой.
Разжав руки, Локи отходит от немного удивлённого, ошарашенного и уже перебесившегося парня и возвращается назад к своим ребятам. Те, делая вид, будто ничего и не произошло, тут же направляются в столовую.
Тор вновь идёт рядом, плечом к плечу. Всегда плечом к плечу.
— Объяснишь, зачем ты его так, мм?.. — он доходит на своей великой выдержке до самого столика и только там, наконец, спрашивает.
Все тут же замолкают, а Локи пожимает плечами.
— Он весь, как бомба… Я не знаю, когда она взорвётся, не очень хочу, чтобы она разорвалась рядом со мной. И сейчас его мать мертва. Теперь он уже не бомба — граната с вырванной чекой, — он отпивает немного сока, неосознанно касается своим коленом колена Тора под столом. Но не отшатывается от этого прикосновения. Продолжает: — Тюрьма научит его выдержке. Он научится одиночеству, научится справляться со всем в одиночку. Когда через восемь лет он выйдет на свободу, то будет благодарен мне за это. Тюрьма поможет ему понять, что иногда наступает время сменить ценности.
— Но, хах… Кем он сможет стать через восемь лет, с судимостью, да ещё и без образования?.. — Нат чуть неодобрительно качает головой, кусая яблоко.
Он усмехается.
— Я найму его моим помощником, охранником. Будет работать на меня, получать процент от прибыли…
