— Это было давно, около месяца назад, плюс-минус.. Все проколы уже зажили, так что не строй из себя жертву. Мы оба помним твой шрам на бедренной косточке, и почему-то по поводу него ты никогда не плакался..— Ванда ведет плечом, покачивает ногами. Откинув волосы, вдруг делит их на три части и начинает заплетать косичку. — Расскажешь, что у тебя сейчас на душе творится?
— Это допрос?.. — Локи насупливается и сжимает губы в ниточку. Он знает, что она видит его насквозь. Он также знает, какие именно чувства она уже увидела. Но это не значит, что он принимает эти чувства и не сопротивляется им.
Не значит, что он готов принять их. Признаться в них.
— Нет. Не хочу, чтобы между нами были тайны. Ты же мне тут самый.. родной. — она мельком уязвимо косится на него, тут же отворачивается. Продолжает шустро плести.
— А Пьетро?.. Родители?
— Не спрашивай. Я скажу, но.. чуть позже. Ещё сама не определилась, — она доплетает до конца и вдруг понимает, что нет резинки. Локи быстро расплетает свою гульку и протягивает ей одну из двух. Ванда кивает. — Спасибо. Так.. Поделишься, что там у тебя?..
— Не знаю я. Сначала он вроде пытался меня убить, а сейчас вроде как.. Не знаю, — Локи отмахивается, фыркает. Он уже давно и кардинально отвык от настолько искренних разговоров. О том, что происходит в его жизни, и как он это воспринимает, еще ладно. Об этом можно потрепаться, правда, только с Тором, как оказалось.. Но вот о тех, кто ему нравится, в кого он влюблен, возможно.. Нет. Здесь он не готов говорить открыто и прямо. Даже с Вандой. — У него девушка есть, так что..
— Это ты пытаешься себя оправдать, его или вас обоих?.. — Ванда мило хихикает. Под ними на улице уже никого нет. В стенах школы звенит звонок на урок. — Ты ему точно нравишься, он просто немного.. Как я, — Она неловко поправляет волосы, сглатывает. Ветер овевает их прохладой, они придвигаются друг к другу. — Когда нас перераспределили, меня отправили в хороший красивый дом-интернат. Там я сразу же стала любимицей директора. В прямом смысле. И он..
— Он домогался тебя?.. — настороженность и пассивная агрессия. Он вскидывается.
— Нет. Я говорю о другом. Ненавижу, когда ты меня перебиваешь! — она хмурится, качает головой.
— А я ненавижу, что ты знаешь меня, как никто, и раскрываешь все тайны на раз-два, — он бухтит, но скорее по-доброму. Смотрит вниз.
— Да ладно тебе. Мне можно..— Ванда чуть пихает его плечом, вдыхает глубоко-глубоко. — Он говорил, что я просто.. неординарная. Я была осторожной, нервной и тормознутой дурой, а он убеждал меня, что я неординарная. В какой-то момент и я в это поверила..
— Мне казалось, ты не изменилась, но я так сильно ошибся, похоже.. — он смотрит на неё и только теперь видит. Не одурманенная нервозностью, страхами и эмоциями. Ванда стала старше, и её недостатки теперь почти незаметны. И Локи даже представить себе не может, сколько же ей пришлось работать и учиться для того, чтобы измениться.
Изредка в решениях и словах, как, например, эта опасная вылазка на крышу, еще мелькает та девочка, что проснулась после сотрясения и была похожа на всклокоченного глупого воробушка. Изредка..
Раньше она была такой постоянно.
— Кто знает..Я не могу сказать, изменилась или нет. Со стороны виднее, — девушка пожимает плечами, смотрит на горизонт. — Тор, видимо, тоже.. Неординарный и..
Локи смеётся. С размаху и вниз. Летит в пропасть смеха, хватается за живот.
Ванда хватает его за локоть, опасаясь, что мальчишка соскользнет.
— Боже, не в том смысле, Локи. Головастик.. — она легонько улыбается, качает головой. — Он тебе тоже нравится, да?..
— Ч-что?.. — он замирает посреди смеха, икает, выпрямляется. Смотрит прямо на неё.
— То, что слышал. Одни дарят цветы и ухаживают, другие обижают, а затем заботятся, а третьи.. — она ехидно прищуривается. — Они просто наблюдают, смотрят исподтишка; думают, что их никто не видит, и смотрят..
— Ты.. — он вздыхает, проводит пальцами сквозь волосы, расчесывая их. — Я уже и забыл, какого это, когда ты сидишь рядом и мне же рассказываешь о моих чувствах, которые я не понимаю. Или не хочу признавать, например, — его челюсти сжимаются, проступают желваки. — Только вот.. Я. Не. Просил!..
Он скалится. Злится и рычит. Ванда спокойно пожимает плечами.
— У него есть девушка. Но он её не любит, ты же знаешь?..
— Да с чего ты это взяла-то? — Локи начинает агрессировать. Он отвык от неё. Отвык от правдивых фраз и яркой честности.
— Потому что он тоже принадлежит к третьим.. Тоже смотрит, когда думает, что никто не видит и..
— Ванда, — мальчишка устало сдаётся, смотрит на неё, берет её ладонь в свою. — Пожалуйста, не надо, ладно?.. Я знаю это. Все-все знаю, — она кивает, понимающе поджимает губы. — У него есть девушка.
— Это.. — она неуловимо, самую малость сжимает его пальцы своими. — Больно?..
— Привычно, — Локи жмет плечами, отворачивается. Он признался ей. Признался ей первее, чем признался себе. Это так..
Нормально.
Как в детстве.
— Так.. Что там за директор?..
Он снова смотрит на неё. Вздохнув, близняшка печально улыбается и начинает говорить.
+++
