Тор также знает, что не смог бы признаться ей, что полюбил другого человека. Она теперь тоже знает, насколько это непросто.
И поэтому он почти не сердится. А если и сердится, то уж точно не на неё.
— Боже, какая трагедия! Не устраивай драмы, капитан-неудачник. Просто твоя девушка знает, кто может подойти ей больше, лучше… — Мэл ухмыляется так гадко, что Тор не сдержавшись всё-таки дёргается снова, скидывает рюкзак на землю, ощущая как начинают чесаться кулаки. — Воу-воу, здоровяк, притормози!.. Понимаешь в чём дело? Она выбрала меня. Её никто не принуждал, правда, крошка?
Их взгляды сходятся на Джейн. Она печально и скорбно смотрит на Тора и медленно качает головой. Начинает накрапывать дождь.
Внутри него что-то разбивается. Так ужасающе громко, что кажется, будто сейчас из ушей потечёт кровь. Кажется, будто барабанные перепонки лопнули из-за силы, с которой ударила звуковая волна.
Кажется, будто его предали…
— Вот и всё. Надеюсь этого достаточно, да? — Малекит делает шаг назад, назад, медленно уводит её, зная, что шаткого спокойствия его противника надолго не хватит, Тор скрипит зубами. Ему не сложно догадаться, что случится дальше. — Она ответила тебе, Тор Одинсон. Можешь не волноваться. Теперь эта девочка в действительно хороших руках, — этот парень, у которого из каждой поры буквально течёт яд, обнимает его бывшую девушку за плечи, что-то шепчет ей на ухо. — И, кстати, ей уже пора домой. Пока-пока, капитан-неудачник.
— Тор, я… — она оборачивается, ловит его не верящий, больной, но горящий яростью взгляд и всё-таки смаргивает одинокую слезу, та, будто жалостливая насмешка, стекает по щеке и смешивается с сырыми каплями усиливающегося дождя. — Прости.
— Ну же, Джейн, девочка моя, не плачь… Он того не стоит. Пойдём, я провожу тебя, ладно?.. — Малекит отвлекает её чуть расклеившуюся, поникшую, на секунду обернувшись, кидает: — Мальчики тебя проводят, Тор. Оревуар!..
— Что?.. Они же ничего ему не сделают, Мэл… Они же?.. — она вдруг вскидывается, пытается обернуться, но парень быстро дёргает её вперёд -подальше от драки, что вот-вот должна начаться. — Ты же говорил…
— Нет-нет, солнышко. Я просто не хочу, чтобы он, в своей слепой ярости, навредил тебе. Ты знаешь… каким он может быть. Пойдём, Джейн… Я тебя провожу, — все ещё чуть упирающуюся Мэл заводит её за угол, и последнее, что Тор видит, это чёткий фак.
В следующую секунду его бьют в спину и под коленки.
Без возможности ответить, извернуться, он падает на уже намокший асфальт лицом в мелкую лужу. И всё, что ему остаётся, — принимать сыплющиеся сверху удары тяжёлых, похоже, военных подошв и пытаться подняться.
Держаться за счёт, чтобы не стонать от боли.
Раз — голова по инерции вскидывается от резкого удара носком ботинка в подбородок — он вспоминает, как впервые натолкнулся на неё в коридоре и помог поднять упавшие учебники.
Два — вдох, следующий за ним удар в рёбра, грязная вода немного забивает ноздри — вспоминает, как впервые подарил ей цветок, как получил вместо «спасибо» поцелуй в щёку.
Три — он дёргает одного из парней за лодыжку, и тот падает на задницу; отползая заезжает ему подошвой в плечо — он вспоминает, как они ходили в кино, в кафе и гуляли в парке, вспоминает их первый раз.
Четыре — он встаёт на четвереньки, но кто-то даёт ему по хребту, тело снова падает на асфальт — он вспоминает, как она целовала его сегодня днём, перед тренировкой, и ему казалось, что все проблемы уходят на задний план.
Ему казалось, что раз она здесь, он со всем справится…
Его избиение происходит в какой-то иррациональной тишине. Он слышит чужое пыхтение, звук ботинок, врезающихся в его тело, и стук дождя по крышками мусорных баков.
Они не разговаривают между собой, он не всхлипывает/стонет/издаёт звуки.
Четверо на одного… Он мог сказать, что это блядски нечестно. Мог бы, но…
Он вспоминает, как трепал беззащитного Локи, и это почти то же самое. Только Тор ещё и бил словами.
Каждый раз.
Он продолжает пытаться. Поднимается — его вбивают в землю. Выворачивается — его заставляют упасть назад.
Из носа течёт кровь, во рту куча мелкого песка, бока болят так, что перед глазами мутно. Кажется, одно плечо вывихнуто и кто-то успел заехать ему по яйцам.
Он продолжает пытаться. Пытается и при этом принимает всё происходящее как данность…
Он верит в карму. Мол, подосрал кому-то, чуть позже кто-то подосрёт тебе, чтобы процент плохого и хорошего в мире уравновесился.
Чтобы всё стало пятьдесят на пятьдесят.
Поэтому Тор сплёвывает кровь и снова подтягивается на руках. Ему снова прописывают ногой в лицо.
— Хей!
Эхо чьего-то окрика разлетается по подворотне. Раздаётся два выстрела. Похоже, в воздух.
— Чёрт! Это кажется копы!..
— Валим!..
— А он?..
— Плевать, валим, валим! Быстрее.
Его пинают в последний раз, а затем четыре пары ног уносятся прочь, грохоча, будто стадо слонов.
Тор прикрывает глаза и вдыхает. Позволяет себе лёгкий стон, когда грудная клетка расходится, впуская воздух, и по ней тут же разносится молния боли.
Его щека опускается на влажный асфальт; сверху льётся дождь; мир постепенно уплывает.
+++
