Подкова на счастье полностью

НОЧЬ С 30 НА 31 ДЕКАБРЯ 2005 ГОДА.

Лес был красив, словно со страниц книжки с зимними сказками. На широко раскинутых ветвях могучих деревьев висели кружева инея. Морозный воздух пронизывал серебряный лунный свет, вырезанные из темноты тени лежали на искрящихся металлом прогалинах. В абсолютной тишине ночи только один звук слышался далеко — живой, но тоже холодный хрустальный перезвон быстрого ручья, который не мог угомонить даже мороз.

Между двух сумрачных, чёрных с белым елей сидел на пне мальчик. Тёмные ямы следов, местами сливавшиеся в борозду, показывали, как он добрался сюда. Были там и ещё какие-то следы — но непонятно, какие, и, во всяком случае, никого вокруг не было видно.

Мальчик сидел в той же позе, в какой почти час назад в последний раз попытался погреть руки — съёжившись, ладони «лодочкой» перед губами. Перчатки лежали рядом, наполовину утонув в снегу. На длинных ресницах повис всё тот же иней, выбившиеся из-под шапочки-«менингитки» волосы стянул лёд. Лицо мальчишки казалось голубоватым и загадочным; какой-нибудь досужий художник восхитился бы таким типажом. Напрасно.

Мальчик замерзал.

Фактически он уже умер, хотя какой-то краешек сознания ещё продолжал жить. Но это была сонная жизнь, не отдававшая приказов телу.

Перед тем, как оказаться здесь, он полсуток то галопом, то шагом, то рысью скакал проселками, лесными дорогами, занесёнными тропинками. Страшно или одиноко не было — с ним был Карьер, и временами мальчик, наклоняясь к конскому уху, шептал: «Ну и пусть, ну и ладно, так всё равно лучше, чем на колбасу, правда?!"Потом тропики исчезли, снег поднялся под брюхо коню, и мальчишка, жалея его, слез и потащился пешком, хотя местами белые барханы поднимались до груди. Нет, ему не было холодно, скорее он взмок и очень устал, тем более — что не знал, куда идёт и не задумывался над этим. Когда сил не стало совсем, и мальчишка почувствовал, что сейчас заплачет, впереди открылась эта полянка. Тогда он ещё мог оценить её красоту и подумал, что немного отдохнёт на пне и они пойдут дальше. Карьер шумно дышал и пофыркивал рядом, холода не ощущалось, мальчишка сел, сметя снег с пня, как с лавочки в парке и… задремал.