Придя домой Вера подогревала себе обед, а затем смотрела телевизор. А когда наедал телевизор, Вера читала всякую ерунду на facebook и засыпала. Грустно, одиноко было Вере жить на этом свете. Надо было что-то делать, что-то менять в своей однообразной, скучной жизни. Но что? Она слышала от сотрудниц по бухгалтерии, что в Москве есть контора «Няня». Эта контора устраивала женщин нянями в американские семьи. Вера решилась ехать в Москву. Взяла отпуск. Деньги у неё были. На что ей было их тратить? Просидела все эти годы дома у телевизора. Москва Вере понравилась. Заграница! Нашла контору «Няня». Встретила её красивая, модная женщина. Вера струсила.
— Здрасти. Я по объявлению.
Женщина обошла Веру вокруг.
— В таком виде не пойдёт. Мне нужна няня. Даже очень нужна. В Маями. Вас нужно представить по Скайпу. Деньги есть?
— Есть.
— Пойдёмте.
Стрижка, причёска, косметика изменили Веру. Природа не обделила её. Хорошего роста. Сильные, стройные ноги. Пышная грудь. Агентша привела Веру в магазин одежды.
— Ну, вот теперь можно и показаться, — сказала агентша, когда они вернулись в контору. Приходи завтра к двенадцати. Я свяжусь по Скайпу с Маями.
— Ой, — сказала Вера, — я же нигде не остановилась.
— Ну, ладно. Одну ночь переночуешь у меня.
На следующий день Вера переговорила по Скайпу с женщиной средних лет Марией. Мария находилась в Маями с больным дедом. Ей нужно было уезжать. Муж-американец, бизнесмен. Торгует с Россией. Она родилась в Америке, свободно владеет английским и русским, а муж ни ме ни бе по русски. Ему нужна моя помощь.
После разговора с Маями Вера сказала:
— Я думала буду работать с ребёнком, а тут старик. Даже не знаю..
— А чего тут знать. Во первых он не так уж стар. Ему не сто лет, а только восемьдесят. Да и не такой уж он больной. Что-то с головой. Немного хромает. Ему скучно, поговорить хочется. Погуляешь с ним, поговоришь, сходишь в супермаркет. Вот и вся работа, — врала агентша.
Вера вернулась в свой город, рассчиталась на работе и в Америку.
В аэропорту Веру встретил водитель такси, молодой парень. Водитель всю дорогу о чём-то громко тараторил по телефону по-испански. У Веры разболелась голова. Местность, которую проезжали была плоская, как тарелка. Кругом росли пальмы и между ними виднелись низкие, однообразные домики. Приехали к огороженной забором территории. Дорогу перегородил шлагбаум. Вера назвала своё имя и охрана пропустила автомобиль. Через минуту подъехали к белому двухэтажному дому. Вера поднялась на второй этаж и дверь ей открыла Мария — внучка старика, молодящаяся женщина, рыжеволосая, в джинсах..
— Наконец-то! Проходите, проходите, — женщина говорила с легким акцентом. Пожалуйста, дайте мне ваш чемодан. Я отнесу его в вашу комнату. Подойдём к моему деду. Познакомитесь. Его зовут Арон. Потом я вам все покажу, где и что. Через два часа мне нужно уезжать в аэропорт. Дед на веранде, — Мария показала на дверь ведущую на веранду. С веранды открывался красивый вид: канал, пальмы и могучие, высокие деревья, покрытые густой зеленью. Вдоль канала гуляли жирные, не обычной окраски утки. В воде плескалась рыба. Погода стояла не очень жаркая — зима. Старик сидел в глубоком кресле. Глаза его были закрыты. На нём были чёрные шорты и белая, широкая майка. Его белые ноги были покрыты синими венами. Череп старика был побрит и покрыт старческими, темными пятнами. На носу у него висели металические, с затемнёнными стёклами, очки. Вера приблизилась к старику. Старик открыл глаза.
— Кто ты? — спросил старик агрессивно, низким, слабым голосом, — Еврейка?
— Почему еврейка? Я русская. Меня зовут Вера. Ваш новый компаньон.
— Я пошла бы ты… — старик грубо выругался.
— Я здесь не останусь. Верните мне мой чемодан, — обратилась Вера к Марии. На глазах Веры стояли слезы.
— Вера, умоляю вас останьтесь. Вы будите не одна. К нему каждый день присылают медработника. Он спит целыми днями. Ест и спит. Вот посмотрите он уже спит. Он еле ходит. Я думаю ему мало осталось. Месяц, не больше. У него рак поджелудочной. Он уже болеет два года. Останьтесь. Умоляю. Я вам очень хорошо заплачу. Я вернусь через месяц. Вряд ли он проживет больше. Как только он начнёт буянить дайте ему эту таблетку, — в руках Мария держала белую, пластиковую бутылочку, — Он сразу же успокоиться.
Старик спал. Его рот был широко открыт.
Мария протянула Вере бумагу с номерами телефонов: своего, сына, соседей.
— Почему же вы не определите его в специальное место? — спросила Вера.
— Определили в один дом. Его выгнали от туда. Он очень скандальный. Ерунду такую плетёт! Про Гитлера. Про евреев. Слава Богу никого там не было кто бы понимал по русски. Мой сын живет не далеко от сюда. Он глазной врач. Он вам поможет, если что-то понадобится. Да и я буду не очень далеко. В Нью Йорке. Три часа лета. Прилечу, если будет необходимо.
