Сборник рассказов и воспоминаний простого советского лётчика, не генерала и не героя, об армейских буднях, службе, друзьях и товарищах в годы «застоя» и «холодной войны»
Об этом случае в училище потом рассказывали нескольким поколениям курсантов. А случилось это на первом курсе, на грунтовом аэродроме, возле небольшого посёлка с интересным названием Близнецы, где курсанты только начинали осваивать учебный реактивный самолёт Л-29.
Серёга, закончив подшивать воротничок новенькой формы, которую они только сегодня получили, решил, в оставшееся до построения время, написать письмо родителям, а то уже несколько дней не писал, не до того было. Он вырвал из тоненькой тетрадки листок, пристроился на широком подоконнике окна казармы, немного подумал, по старой, детской привычке погрыз ручку и начал:
«Здравствуйте, дорогие мама и папа.
Спешу сообщить вам радостное известие. Меня приняли, вот я уже и курсант. Сегодня нас подстригли «под Котовского», сводили в баню, выдали курсантскую форму и дали свободное время, чтобы пришить погоны, петлички и подшить воротничок. Я всё быстро сделал (недаром, мама, ты учила меня шить), и вот сейчас пишу Вам письмо, чтобы обрадовать».
Серёга оторвался от письма, посмотрел на соседа по кровати, москвича, который никак не мог пришить погон и вспомнил, как мама, ещё маленьким, учила его обращаться с нитками и иголками, даже вышивать. И в школе, на уроках труда они, и девчонки, и мальчишки, кажется уже во втором классе, вышивали платочки мамам к восьмому марта. Мама до сих пор хранила этот платочек. Серёга вздохнул, вспомнив дом, маму, первую учительницу.
«Гражданку нам разрешили отправить домой. – Продолжал писать Серёга, – Я практически всё выкинул, здесь у нас собирали на тряпки, оставил только клеша, которые ты, мама, мне сшила, и водолазку, пригодятся, когда буду приезжать в отпуск. Хотел ещё оставить рубашку, ту, которая «в петухах», но она уже старая, заношенная. Подумал, если надо будет, ты, мне сошьёшь.
Здесь мне нравится, ребята все дружные, командирами поставили тех, кто поступил в училище из армии, они нас уму-разуму учат. Вот сегодня показывали, как погоны пришивать, как воротнички подшивать, меня наш сержант Варавенко даже похвалил. Он сам из местных.
Вообще город большой, говорили, что здесь даже метро строят, скоро запустят. Правда, наше училище на окраине, недалеко от тракторного завода. Вообще интересно, мы, когда в училище добирались, я смотрю, почти все вывески на украинском. Вот, например, висит вывеска «Перукарня», я подумал, наверное, пекарня, а у местных ребят потом спросил, оказывается парикмахерская. Вообще ребята отовсюду приехали, со всего Союза, и из Средней Азии, и с Кавказа, я уже не говорю с Украины и Белоруссии. Ещё интересно, что с Кавказа парни приезжали все с отличными аттестатами, а экзамены завалили, приняли всего двоих армян и одного грузина. Парни смеются, наверное, у них аттестаты все купленные.
Хотел сделать фотографии, себя в форме, но пока не получается. На территории фотоателье нет, а в город ещё долго не выпустят, сказали, что увольнения будут только после принятия Присяги, а это месяца через два. Здесь у некоторых ребят есть фотоаппараты, но, надо ещё где-то плёнку проявить, фотки напечатать. Вам интересно, наверное, будет на меня лысого посмотреть, после моей шевелюры. Раньше девчонки мне в школе начёс делала, а теперь пилотка с головы соскальзывает. У меня здесь один полковник на мандатной комиссии спрашивает:
– Не жалко было с такой шевелюрой расставаться?
А чего жалеть, волосы отрастут, куда денутся. Вообще они меня похвалили, что бойко на все вопросы отвечал, сказали, выйдет из меня лётчик.
Письмо это отправляю в посылке с вещами. Извините, подарков вам никаких отправить пока не могу, разве что орех каштана, у нас такие не растут, а здесь, в училище, целая аллея огромных каштанов от проходной до самого штаба.
На этом буду заканчивать. Большой привет всем родным. Да, мама, передавай привет, если встретишь, Федосье Пантелеевне, что-то вспомнил. До свидания, пишите. Ваш сын Сергей – курсант высшего военного училища лётчиков».
Серёга сложил листок пополам и вложил в белый мешок, где уже лежали, приготовленные для отправки вещи, брюки и водолазка. Сел на табуретку возле кровати, вдел нитку в иголку и, чему-то улыбаясь, стал зашивать мешок. А москвич всё возился с погонами…
– Шутов, ты тупой? Чего ты опять схватился за «ручку» как за лопату? Я же тебе сто раз объяснял, что за ручку управления нужно держаться нежно, мягко, как за грудь любимой девушки. – Инструктор, в задней кабине, уже начинал злиться…
Серёга и сам понимал, что у него что-то не получается, сам на себя злился, старался, но всё равно не получалось. Инструктор опять брал управление самолётом и в очередной раз показывал, как нужно пилотировать. Всё вроде понятно, но, когда делал сам, получалось коряво, с большими отклонениями.
