С прошлого раза ничего не изменилось, разве что время едва перешагнуло за полдник. Раз уж приехали, значит пора. Предельно осторожно коснулась плеча:
– (Тихо) Кай, проснись. Мы уже на месте. Вставай, приехали.
– (Сонно) К-куда… – причмокнул, – приехали…
– Кай, поднимайся. Встава-ай. Нам пора выходить. Нас привезли покушать.
Раза со второго нехотя, но поднялся. Повсюду ворочался и бегло смотрел по сторонам. Когда до него дошло, где мы приблизительно находимся – успокоился и нормально сел. Бургунд тут же протянул увесистый ком:
– На, держи, – легонько встряхнул. – Здесь запасная одежда. Переоденься пока. У входа тебя подождём. Не потеряешься? Найдёшь?
Кай молча кивнул. Вышли. Солнце сильно светило, знаменуя дневной пик.
Яркие лучи буквально слепили, хотя толком особо и не грели. Одна радость: платье – отпадно светилось. Фасон к тому же разбавлялся маленькими, голубыми вставками полупрозрачных камней. Навряд ли это кусочки алмаза, хотя вид всё равно на высоте. Совершенно случайно заметила эту мелочь. Ну так, к слову…
Бургунд прошёл несколько метров от машины и встал. Боже-е-е… Опять это недовольное выражение лица. Хотя бы ярких, неоновых вывесок на здании не было, правда… были вещи и похуже. Полуобнажённые дамы, смотрящие на тебя.
– Ишь ты чё люди вспомнили, – чуть ближе шагнул к плакатам. – Некуда уже совать свою срамоту… Ясно всё с этим местом, – задрал голову повыше. – Честно говоря, не удивлюсь, если это скрытый бордель, что наверняка так и есть. Здесь… точно накормят едой? – обернулся с удивлённым лицом. – По мне так, исключительно пахнет обнажёнкой и «целебным» порошком… Так и есть?
– (Недовольно) Нет, конечно. Вообще-то, – подошла вплотную к нему, – я давно работаю здесь… Если не нравится внешний вид, внутрь можете не входить. На улице подождёте нас, когда мы наконец… поедим.
– Наверное, так и сделаю, хотя-я, – ещё раз осмотрел вывеску, – подумаю… Можешь идти внутрь. Я тут его подожду. Хватит на сегодня происшествий.
– Я тоже тогда постою. Идти одной… совершенно не хочется.
– Как скажешь, – улыбнулся в ответ. – На, – снял второй пиджак, – накинь-ка на плечи, а то я вижу, ты вся бедняжка, дрожишь. Бери, – протянул, – не стесняйся. Неизвестно сколько мы ещё тут простоим.
Как бы ни читалась тёмная часть костюма с моим светлым, изумительным платьем, я с радостью его взяла. Весел он на мне, как мешок, зато стало тепло.
– Спасибо.
– Да не за что… Ох, это, не шевелись… Вот же я слепой…
– (Встревоженно) Что не так? – бегло осмотрела себя. – Что-то оторвалось?
– Да не, нормально всё. Не переживай, просто стой смирно, – достал из кармана платок. – (Сосредоточенно) Сейчас поправлю. Чуточку тушь потекла… Не моргай, – вытер тканью. – А здесь, – приподнял личико, – помада смазалась… Всё, – убрал испачканный ком в карман.
– Ну и как я… теперь? – с надеждой спросила.
– Идеально, – чуточку отошёл дальше. – Повезло гаду… Слушай, – неловко замялся, – я хочу перед тобой извиниться. Своими рассказами, я знатно так палку перегнул. Я просто хотел дать понять, что нужно ценить родной дом. Вот и всё… Просто по долгу службы, я девушек не признаю. Это не ваша стезя и парадигмы влезать в мужскую войну. В любом случае ты отлично себя показала… Хвалю.
– (Неловко) Спасибо… Я-я, прощаю вас, но-о… только с одним условием.
– С каким?
– Как вас зовут? По-настоящему… зовут?
– Уф, – тяжело вздохнул. – (Нехотя) Руди меня зовут, – недовольно цокнул. – Рудольф точнее… Сойдёт?
– Очень, – довольно улыбнулась, – даже очень. Так можно вас… по имени настоящему называть?
– (Нехотя) Можно, но только иногда. Не при всех.
– Хорошо, – протянула руку. – Я согласна.
– Отлично, – деликатно пожал кисть.
– (Сходу) Рудольф, – на миг замялась, – можно задать вам вопрос?
– (Недовольно) Девочка, – обхватил ладонь, – не пренебригай, пожалуйста, моим настроением. Повода для такого отношения, я ещё не давал.
– Но вы же сказали мне, как вас по-настоящему зовут. Это что, не повод?
– Да, но надо иметь уважение.
– (Настойчиво) А я что, – встряхнула замок, – непочтительно отношусь? Вы, вообще-то, очень провинились и одного имени, не хватит, чтобы сгладить вашу… дурь. Я, если вы не забыли, морально и физически пострадала, так что в ваших же интересах, хотя бы ответить на мой единственный вопрос.
– (Недовольно) Единственный? Точно?
– Точно. Клянусь.
– Хорошо, – расцепил руки. – Задавай, но это точно, последний вопрос.
– Хорошо… – задумалась. – А-а-а зачем вы нам тогда… помогаете? Сейчас?
– То есть помогаете? Это моя работа. Помогать и защищать.
– Да, но, совсем недавно… вам ничего не стоило развести нас по домам. Разве так… не будет безопаснее? Вы же сами говорили, насколько… накалилась обстановка. Случится може что угодно. Не застрахован… никто.
– (Улыбаясь) Что, – начал облизывать нижнюю губу, – страшно стало, да?
– Нет, не страшно, просто… что-то не сходится… Слишком много агрессии, а по факту – ничего. Вы будто… выдаёте себя за отвратительного человека, но на самом деле вы не плохой. Трудности… работы как я полагаю, да?
