- Ничего страшного, хотите, я сделаю чай?
Саймон кивнул. Кен вернулся уже с подносом. Он не осмелился сесть, только после жеста юноши, мальчишка разместился напротив.
- Когда Вы появились, Лу понял всё сразу.
- Правда? – эта новость Саймона удивила.
- Да. Вы мягче своего брата, Вы добры к нам. Лу сказал, чтобы никто не открывал рта и не ляпнул что при хозяине. Я сначала не почувствовал разницы, но потом стало всё понятно.
- Я плохой актёр.
- Мне кажется, что Вы сплотили эту семью, не притворяясь вовсе. Эрик никогда раньше не играл в гостиной, не считал слуг за людей. Для него даже Клара раньше была что-то вроде бонуса, а теперь он даже советуется с нами иногда, бывает, помогает. И они с мистером Гловером были как два обособленных особняка. Лично я в вашем появлении увидел только плюс.
- Спасибо, Кен.
Тот кивнул и продолжил уборку.
На очередном приёме врач сказал, что никаких отклонений не наблюдается, развитие плода проходит ровно, омежьи признаки налицо, анализы хорошие. Саймон кивнул.
- Что-то Вы не веселы. Вас что-то беспокоит?
- Я рад, просто живу как овощ.
- Что ж, - доктор хохотнул, - такое со всеми бывает, мой друг. Постарайтесь чаще гулять, общаться, ездить в город и бывать со своим альфой.
После этой фразы Саймону стало так хреново, что он не сдержал слёз. От помощи врача отказался, не ответив ни на один вопрос. Охранники его загрузили в джип, выгрузили у ворот, проводили до гостевого домика и оставили одного. Юноша сел на диван и взял мобильный телефон, почти трясясь от злости на самого себя и свою никчёмную жизнь.
- Близняшка! Я рад тебя слышать, как ты?
- Вытащи меня отсюда, я больше не могу здесь находиться, иначе я выкинусь с балкона к чёртовой матери!
- Хорошо, жди моего звонка, - и отключился.
Вечером Крейг позвонил и сообщил, что заказал Саймону билет на самолёт до Мадрида, там его встретит Дамани и отвезёт во Францию. Машина будет припаркована у ворот поместья уже с ключами в зажигании. Там же сумка со всем необходимым. Об авто можно не беспокоиться, из аэропорта его заберут на штрафстоянку. Близнец пожелал удачи и заверил, что будет ждать его в Европе, обязательно позаботившись о нём впоследствии.
Саймон начал собираться. Он поужинал, дождался, пока слуги уйдут, и выждал нужного часа. На территории горели только садовые ночники, выкладывая световые дорожки к гаражу, причалу, домику для гостей и воротам. В самом доме свет горел только на кухне, и то приглушённый. Юноша подумал, что было вот так слишком подло уехать и не попрощаться с Эриком, но свобода и не родившаяся дочь была дороже прощаний и ласковых слов перед разлукой. За все эти месяцы Саймон понял только одно: свою дочь Гловеру он не отдаст. Ни за что.
Машина действительно стояла около ворот. Юноша нажал на замок и бегом, как только смог, быстро добрался до автомобиля, завёл мотор и поехал в аэропорт. Но не успел он проехать и мили, как его подсекли и остановили. Два охранника-шкафа перегородили ему путь. Один вышел из автомобиля и подошёл к машине Саймона. Омега решил, что в добровольное заточение больше не вернётся, поэтому нажал на газ. Помялся только бампер, а охранники действовали уже жёстко. Буквально выдрав юношу из машины, забрали вещи и втолкнули в свой джип. Он орал, брыкался и пыхтел. Когда его вывели из автомобиля под руки, на лестнице у двери стоял Райан.
- Куда это ты собрался?
- Выпустите меня. Немедленно прикажи им оставить меня! – Саймон начал брыкаться, но мужчины сдержали его порыв. – Гловер, скажи им, это уже не смешно.
- Ты пытался сбежать, - спокойно, - с моей дочерью. Уговор был таков, что как только родишь – катись, куда вздумается.
- Я не отдам её тебе, - зло зашипел юноша, - такому ублюдку, как ты. Ты действительно бесчувственный. Ты запер меня! Заточил в чёртовом доме. Я готов вешаться от одиночества и этой «прекрасной» перспективы. Это и мой ребёнок тоже, Гловер. Я тебе лучше глотку перегрызу, чем позволю отнять дочь.
- Торговаться я не намерен, как и выслушивать твою браваду.
- Я наложу на себя руки, Райан, - уже спокойно и серьёзно сказал Саймон, привлекая к себе внимание альфы. – Отпусти меня по-хорошему. Ты всё равно будешь её отцом, я дам вам видеться, но это бесчеловечно, что ты делаешь со мной, как поступаешь. Я сброшусь с балкона, если ты мне не уступишь!
- Не рискнёшь.
- Проверим? – срываясь на крик, спросил юноша. – Я готов уже на всё, лишь бы было не по-твоему.
Саймон застонал, зажмурившись, оттого, как сильно держали его охранники. Было очень больно от их хватки, но стало ещё больнее от пощёчины.
- В дом его, заприте и проследите. Завтра придумаем, что с тобой сделать.
