- Не надо мне ничего говорить. У меня сформировалось мнение о тебе, Райан. И я не позволю дочери остаться с таким человеком, как ты. Ты же монстр, Гловер. При каждом ущемлении твоих прав ты будешь так себя вести? Ты поднял руку на нас с Крейгом, и мы заслужили, да, но мы же омеги. Как и твои дети. Я верю, что ты любишь Эрика, возможно меньше, чем себя, но он дорог тебе, и вряд ли ты поднимешь и на него руку, но я не могу быть в этом так уж уверен. Я могу оправдать тебя твоим полом и натурой, но... – Саймон посмотрел на любовника с лютой ненавистью, - если с ней что-нибудь случится, я убью тебя. Возможно, я буду идти к этому лет двадцать, но в покое тебя не оставлю.
Мужчина помрачнел. Он опустил руки, спокойно смотря на омегу.
- Мне сделали операцию, - юноша всхлипнул, утирая слёзы. – Удалили часть родовой полосы, сделали всё грамотно, чтобы спасти Хейли. Но тебе ведь не понять, да, отчего я так взъелся, ну подумаешь, умрёт эта, родит других детей, так? Эти роды были не естественными. Есть вероятность, что я больше никогда не смогу иметь ребёнка. Конечно, можно лечиться и составить прогноз до конца индикта, но сама вероятность просто убивает меня. Я относительно здоров и молод, а эта девочка, которая сейчас лежит в злосчастном инкубаторе, возможно, мой единственный ребёнок, и мне страшно, Райан, ведь она может и не выжить. И если так произойдёт, то я останусь один, бездетный и никому не нужный. Теперь ты понимаешь, что сделал со мной?
Омега осел на пол и спрятал лицо в ладонях, начав рыдать и сотрясаться. Естественно, альфе не понять, каково это. Гловер вздохнул, вновь посмотрев на кувез.
- Если что-то понадобиться, позвони.
- Да уходи просто, и лучше вообще не возвращайся, я смогу сам о ней позаботиться.
- Нет уж, - теперь начал злиться мужчина, - думаешь, я так просто отпущу тебя после почти года лжи и обмана? Как только будет можно, я куплю кувез, и её перевезут домой. Ты останешься рядом с ней так надолго, насколько позволю я. Состояние нашей дочери – это не только моя вина, Саймон. И как бы ты не распинался, всё буду решать лишь я.
Юноша даже не поднял на него глаз. Слышал только, как мужчина удаляется, и не знал, ненавидеть его или просто наплевать.
Джозеф очень долго противился транспортировке Хейли. Новый кувез он позволил поставить рядом с кроватью Саймона, который через неделю уже почти отошёл от операции. Гловер оплатил палату, обслуживание, питание. Но сам в больнице так и не появился больше. Зато к Саймону часто наведывался Эрик. Он утыкался носом в стекло кувеза и улыбался.
- Это моя сестрёнка, - говорил с гордостью.
А потом прилетел Крейг. Он тут же стиснул близнеца в объятиях, а Саймон повис на нём, не сдерживая слёз. Всё-таки брат был единственным родным человеком, который просто мог побыть рядом, теперь уже без выгоды для себя. Он слышал всхлипывания, пытался утешать, даже прикидывал, что можно сделать. Самое главное, что просто сидел рядом и говорил что-то. Саймона успокаивала его трескотня. Наконец, когда врач сдался, омегу с ребёнком перевезли в имение. Мужчины-носильщики обращались бережно с кувезом, сказав, что это прямое распоряжение Гловера, как и то, чтобы препроводить всех в дом для гостей. Юношу передёрнуло от мысли, что ему придётся вернуться туда, где он был узником. Но к удивлению обоих близнецов, они будто бы попали в другой дом: всё было иначе.
- Поверить не могу, что Гловер подумал о ком-то другом, - прошептал Крейг, оглядываясь.
Здесь сделали ремонт. Все этажи домика были в других цветах, с новой мебелью. Спальня, которая раньше не отличалась просторностью, теперь была огромной. Там находились все нужные ребёнку вещи, даже стояла кроватка. Кувез поставили рядом с широченной кроватью. Крейг улыбнулся, упал на постель, утащив за собой брата.
- Знаешь, в такой «тюрьме» грех не пожить. Хотя, конечно, близняшка, если ты решишь, мы с тобой поборемся.
Саймон ничего не ответил, смотря в персиковый потолок. Теперь это был его домик. Светлый, в ярких тонах, как будто каждый день – праздник. Райан нанял двух медсестёр и приставил несколько слуг, в том числе и Кена, к которому омега относился очень хорошо.
Медсестры занимались Хейли, устроив некое обследование. Поэтому Саймон с Крейгом пошли к Мари. Старший развалился на диване, смотря на лазурь озера, а близнец просто держал штурвал и ни о чём не думал.
- Что ты будешь делать?
- Ничего.
- Совсем-совсем ничего?
- У меня нет выбора. Если я начну рыпаться, то дело дойдёт до суда, и выиграть я не смогу.
- Почему?
- Хотя бы потому, что у меня нет постоянного дохода и своего жилья, пригодного для ребёнка.
- Ты забыл, что у тебя есть я? Половина денег по праву твои, а квартиру можно и за сутки приобрести, оформив документы. Или ты думаешь, что всё ещё можно наладить отношения с Райаном?
- Я в это не верю. Мы чужие друг другу люди.
- Тогда что тебя останавливает?
