— Вот дерьмо, — сказала я, доставая пару перчаток. — Есть идеи, кто он?
Вон пожал плечами и зевнул, словно его едва ли волновало то, что менее чем в пяти футах от нас лежал мертвый человек — кто-то, у кого отобрали жизнь. Честно говоря, Вону скорее всего было совершенно наплевать. Для него это был всего лишь еще один труп, больше хлопот, чем оно того стоило. Ему было все равно, поскольку убитый никем ему не приходился. Но для кого-то погибший был важен. Был чьим-то сыном или братом.
Мне в глаза бросилась его футболка. Jameson Irish Whisky. Он был одет в темные джинсы, разорванные на коленях, причем разорванные намеренно. Я предположила, что в наши дни подростки находили это модным и стильным. Платить приличные деньги за одежду, которая выглядит хуже той, что вы могли бы найти в комиссионном магазине —мне никогда этого не понять.
И хотя я не могла разобрать черты его лица, я знала, что он был всего лишь ребенком. Просто немного глупым ребенком, вероятно обучающимся в колледже или работающим в компании отца. Кем-то, у кого еще даже не было возможности сделать что-то в своей жизни. А теперь такая возможность никогда у него не появится. Из этих мыслей, вращающихся в моей голове, меня вырвала именно футболка.
— Он связан с ирландцами? — спросила я.
К счастью, шериф полиции стоял рядом и услышал мой вопрос.
— Предполагаем, это возможно, — мрачно сказал он. — Мы только что получили возможные данные жертвы. Его зовут Шон Мэлоун.
— Почему это имя звучит так знакомо? — спросила я.
— Его брат, Нил Мэлоун, был убит около года назад.
Я кивнула. Верно. Нил Мэлоун был обнаружен мертвым в переулке. Кажется, до самой смерти он спасался бегством, и все же его застрелили, но перед смертью он пострадал от изощренных пыток. У него недоставало несколько пальцев и зубов, а все тело было обожжено. И лишь после того, как он перенес все эти пытки, его подстрелили и оставили умирать одного в переулке.
— Несчастная их мать, — тихо сказала я.
— Их мать тоже умерла, — сказал шериф. — Теперь вся семья ушла.
Мэлоуны представляли собой тех парней, которые присоединялись к бандам преступников. Они были из тех, кого активно искала и вербовала ирландская мафия. Двое сирот, которым больше не к кому было обратиться и особо нечего терять.
Но если это так, и они были частью мафии, зачем семье, которую они выбрали, оборачиваться против них и расправляться с ними.
— Старший брат, Нил, был нашим осведомителем, — пояснил шериф. — Он стал информатором взамен на то, чтобы мы сняли несколько предстоящих обвинений против него за незаконный оборот наркотиков.
— И Шон? — спросила я, вставая.
— Нет никаких сведений о том, что Шон работал на нас, — сказал шериф, звуча действительно озадаченно. — Его криминальное прошлое поразительно чисто. Это первый раз, когда он попал в поле нашего зрения.
— И последний, — сказала я, покачав головой.
— Да, — тихо сказал шериф.
— Трахните меня, — прошептала я.
Глаза Роллинса загорелись любопытством, когда его взгляд обратился ко мне с вкрадчивой ухмылкой, едва коснувшейся его тонких губ.
— Расслабься. Это просто образное выражение.
— Итак, если ты не доносчик, тогда кто сделал это с тобой, Шон? И почему? — Спросила я, словно покойник как-то мог мне ответить. — Это сделали твои братья? С чего они так обозлились на тебя?
— Есть свидетели? — спросила я.
— Конечно, нет, — ответил шериф с оттенком горечи в словах. — Все молчат. Никто ничего не видел.
— Что вам нужно от меня, шериф? — спросила я.
— Прямо сейчас, ничего особенного, — сказал он. — Нам просто нужно ваше мнение. Думаете, это мафия?
Я вздохнула. Трудно было отрицать связь, но что-то все еще беспокоило меня по этому делу. Нам даже не удалось признать кого-то виновным за убийство Нила Мэлоуна год назад. Возможно это дело рук одного и того же человека? Была ли это работа синдиката? У меня было достаточно обрывков доказательств, дающих основание полагать, что это были они, но я знала, что суду этого будет недостаточно. Ничтожные доказательства, которые легко мог отшвырнуть и отторгнуть любой хоть мало-мальски соображающий адвокат защиты. Ничего конкретного у меня не было.
А убийство Шона? У меня пока не было даже малейших улик. Было трудно сказать хоть с какой-то уверенностью, кто его убил.
— Думаю, да, но нам нужно найти нечто большее, — сказала я со вздохом. — Я осмотрюсь вокруг. Посмотрю, что смогу найти.
13
Стоило мне закончить дела на месте преступления, как зазвонил мой личный телефон. Мое сердце пропустило пару ударов, я сняла перчатки и избавилась от них. Отошла от собравшихся, чтобы получить немного уединения, и ответила на звонок.
— Моя милая Эйва, — пропел Ян на другом конце.
— Ян, как ты? — спросила я, мельком взглянув на часы, проверяя время.
— Знаю, что уже поздно, но хочу тебя увидеть. Может, перекусим?
— Ты читаешь мои мысли. Вообще-то я умираю с голода, — смеясь, сказала я. — Я так голодна, что почти уверена, могу съесть целую корову.
— Ну, тогда ты не против стейка?