В дополнение к боевому режиму обновил концентрацию, и в этот момент Пабло магией сорвал с паникеров маскировку. Измененные существа атаковали нас грязным колдовством, прикрывшись аборигенами. Вдобавок их окутало догнавшее облако черноты. Практически сразу метнули в меня, как стоящего на пути, копья. Одновременно дымные щупальца ударилась в пленку Щита веры и развеялись. Одно копье отклонил телекинезом, второе принял умбоном ближайший щитоносец. Парни, словно того и ждали последний час, нахлобучили гадов боевыми заклинаниями с многократным перекрытием. Без разбора. Тела нападавших и заложников разорвало на куски, плоть бесов вспыхнула, еще не коснувшись земли. В деле поучаствовал наруч адепта, усиливая божественную магию. За секунду до небытия первый ублюдок успел выстрелить щупальцем в ополчугу без «Щита веры». Убить-не убил, но серьезно вывел из строя. В добавок ухудшили и без того неблагополучную экологическую обстановку. Другими словами, сгорели с жирной копотью, которая осела в проходе.
— Экое пидорство! — возмутился вражескому коварству дружинник, отбивший щитом бросок. Пожалуй, единственное цензурное высказывание из прозвучавших.
Раненого странным заклинанием парня натурально корежило. Его товарищ потащил к куполу.
— Еще не все! Чуйка! — крикнул нам один из стрелков, спустившийся с вала, чтобы взвести тетиву арбалета.
Пока мы принимали ряженых, Пабло уничтожил «Святыми стрелами» одержимого аборигена, который подозрительно суетился рядом с трупами смутьянов из первой волны.
Стоя в проходе, обозревал узкий сектор поля боя сквозь пелену хаотических частиц. Поэтому видел, как арбалетчики толково перестреляли собравшихся лезть на мост одержимых. Затем тех, кто после контакта с нечистотами осквернителя корчился на земле. Бойня. Настоящая бойня.
От такого «радушного» приема аборигены принялись разбегаться, но те, что рванули вправо, быстро вернулись. Но не одни. В поредевшую напуганную толпу врезались костяные гончие. Изначально твари рвались к мосту, по пути лишь опрокинув нескольких визжащих от ужаса аборигенов, но обнаружив вместо двоих полубесов облако копоти, гончие развернулись и принялись жестоко рвать ближайших людей, а самая мощная и злобная тварюга запрыгнула на вал. Сбила замешкавшегося стрелка на землю, покалечив парню руку и лицо. Подлую зверюгу, конечно, распылили в момент атаки, но раненый с воем катался, заливая припорошенный пеплом песок своей кровью. К нему на помощь бросился один из ритуалистов. А неплохо нас проредили!
Уцелевшие беженцы разбежались вдоль рва, Пабло и стрелки уничтожили гончих. Сбившиеся в толпу ополчуги вертелись на месте, матерясь и ожидая новых наскоков. Хоть своих не поранили в толчее.
— Слева и в тылах чисто! — ободрил бойцов, заново кастуя мощный Благосвет.
Землянка, прибежавшая к нам первой и просидевшая всю схватку, вжавшись в насыпь, внезапно поднялась. Девушку шатало, но хуже того, ее средоточие менялось на глазах! Словно она стремительно летела в пропасть одержимости. Да, она нацепляла дряни в пустошах и в воздухе висело злобное марево, но настолько быстро проникать в тело человека и менять его состояние… это невозможно! Однако, видел своими глазами, как средоточие нормального человека превратилось в отравленный источник одержимого! Сквозь жару меня пробил холодный пот. Что, блядь, происходит? Остановив готовых к атаке товарищей жестом, раздумывал, можно ли ей помочь. Пабло же стремительно действовал. Спрыгнул вниз, за спину одержимой и ударом меча снес ей голову. Я не успел крикнуть: «Нет!». Из обрубка шеи хлынула кровь. Несколько капель попали мне на лицо и кольчугу. Тело рухнуло на землю, содрогаясь в агонии. Голова покатилась нам под ноги.
— Какого хрена замерзли? — набросился на нас командир, — Я спрашиваю, какого хрена, Борис!
— Да погоди орать! Странное тут. Надо разобраться!
Присел рядом, кровь обычная, человеческая без всякой примеси. Рванул ворот залитой безрукавки, открывая взглядам медальон на цепочке. Золотое украшение присосалось к коже между грудей, словно механическая пиявка, распространив вокруг себя ореол черной сеточки кровеносных сосудов. Артефакт-ловушка!
Пабло выругался и замер с ошарашенным видом. Осознал, что поторопился. Вокруг нас собрались бойцы, не занятые помощью арбалетчику. Сергей посоветовал не трогать проклятую вещь руками. Вот уж самообладание у нашего доктора! Я часто дышал, не в силах встать и не понимая, как же артефактор не разглядел магическую ловушку! Коварную, да, незнакомую, но гадский папа, это ведь по моей части! Столько работал, чтобы сберечь жизни людей и вот, вовремя не распознал угрозу, и женщина погибла. Эх! В голове метались бестолковые мысли, что если бы мне не кастрировали талант, что если бы Тамара вчера принесла образцы бесовских артов, если бы Пабло не напекло мозги чертово солнце… Эту женщину можно было спасти! Определи я причину за пару секунд до рокового удара. Сорвать с ее шеи эту дрянь, скрутить, отпоить живой водой…
— Борис, ты как? — комендант вернул меня в реальность, — Мы здесь не закончили!
