Все потенциальные надзиратели куда-то рассосались и пользуясь возможностью, вошел в архив системы управления проверить доступные базы. В ранее открытых папках по швейному делу и медицине добавилось данных. Вот это удача! Провел синхронизацию. На радостях ткнулся в кузнечное дело. Система задумалась и открыла массив данных. Полезная привычка носить с собой несколько накопителей выручила опять. Скопировал все два десятка схем. Артефакторика содержала всего шесть документов. Пять изделий — вечная свеча, оберег, кольцо собирателя маны, кулоны лекаря и концентрации — мне известны прекрасно, а для светильника, срывающего вражескую маскировку, требовались незнакомые мне чары. В агрокультуру и алхимию меня не допустили, зато в архитектуру проник легко. Но, увы, в наличии была только мусорная информация по постройке примитивных навесов, кухонных печей, глинобитных сараев и червеферм. Но в этой свалке пряталась невзрачная папка, которую можно было спутать с очередным чертежом сельского сортира. Из нее позаимствовал два необычных документа. Первый позволял наладить в башне производство строительных блоков из камнестали. Без Магического производственного комплекса. Второй являлся пошаговой инструкцией ритуала, позволяющего разделить на блоки и переместить плиту-фундамент. Не знаю, кому и зачем могло понадобиться такое, обнаруженная информация требовала осмысления. Тихо стырил и ушел, называется, нашел.
Мой контакт с алтарем прервал возникший в арке алтарного зала комендант. Пабло поставил перед фактом: улучшить сегодня два именных копья в интересах дружины. Просто возьми и сделай, потому что защитникам Оазиса надо! Начал рассказывать мне про подготовку большого каравана и напирать, что вопрос согласован с Искандером. Дурака работа любит, и не пытайся этой любви избежать, полюбит усталого… Да я и не возражал насчет халтурки, находясь под впечатлением от находок в алтаре и желая поскорее подтянуть навыки для улучшения собственной волшебной рогатины. К тому же на гонорар Пабло не скупился, выдав стопроцентную предоплату. Не то, чтобы имелась нужда в монетах, но личный отряд и стройка — это всегда дорого и всех расходов не предусмотреть, как ни старайся.
Новость о готовящемся караване мослал в голове так и эдак. Мне как воздух нужна информация — свиток, трактат, книга — по возведению башен и зачарованию предметов. Конечно, можно ее получить через Тамару, Булата или Сундука. Либо вступить в сговор с караванщиками. У меня есть, что предложить, но зачем усложнять? С нашими наставниками каши не сваришь, аборигены тоже не внушают доверия.
Пока меня обуревали сомнения, строители сложили в тележку остатки камня, инструмент и отбыли к следующему месту. Им предстояло возвести еще два монумента рядом с карантином. Затем возле поселка — с Егорычем условились размещать таблички с ясностью разума, чтобы помочь охране развеять морок. После очередного расширения купола волноломы поставят на передвинутых пропускных пунктах, а после вдоль всей границы. Куполу предстояла череда расширений, но каменных болванов двигать следом не будут. Решено строить новых. Ведь купол может вернуться на прежнюю границу или вовсе… не будем о грустном.
Отрубил от подпитки навык Каменщика и навестил Айну, вырвав ее из бесконечного ада хлопот по карантину. Девушка сумела отлично организовать работу Карантина с местным колоритом. И теперь каждый сорколин знал свой маневр. Большая часть трудилась на разросшемся огороде, остальные в самом заведении, обслуживая пострадавших. Кроме того, за госпожой лекаркой хвостиком ходили одна-две нескладных аборигенки из новеньких с лицами сельских дурочек, которые они прятали от землян с помощью полупоклона. Впрочем, женщины искренне горели желанием исполнить любое поручение в меру своих скромных сил и мозгов. Зрелище вызывало противоречивые чувства. Люди искали свое место в новом мире, не имея ничего, кроме натруженных рук и умения приспосабливаться. Хватались за любую возможность, готовые исполнять неприятную работу за еду и крышу над головой. И в этом прекрасном порыве копировали систему отношений «хозяйка-рабыни» из своего отсталого мирка.
Нескольких служанок Айна проверила и зачислила в свой личный трудовой резерв. Почему-то вспомнилась тощая сорчон, приведенная нами из мертвого города. Ее, как профнепригодную, Айна сплавила Кормильцу-Лацису. В последнее время порядка в карантине заметно прибавилось, дисциплина среди пациентов поднялась и окрепла благодаря Айне. Точнее, ее подросшим навыкам лидерства, убеждения и непререкаемому авторитету Ведающей и целительницы.
Несмотря на наплыв постояльцев, доктор Сергей с облегчением сбросил основные обязанности по карантину на аборигенку, а сам занимался обучением будущих медиков и личными делами.
