Оба земельных участка имели свои преимущества. Выбрал тот, что площадью скромнее, зато присутствовал старинный, но еще крепкий фундамент с остатками кладки и полузасыпанный слежавшимся песком подвал. Кто-то его уже пытался ковырять, но отсутствие инструментов или свободного времени помешало довести начатое дело до конца. Считай, на первое время готовое укрытие от жары, а потом дополнительное помещение под мастерскую или склад. При этом наше будущее жилище находится достаточно далеко от строящегося дома Матвея, что несомненный плюс. Из полезного, на участке росла старая финиковая пальма и островок туки. Глинобитные садки и крепкий аммиачный запах подтверждали, еще недавно здесь действовала червеферма. Проблема решаемая, пару раз польем отравленную почву, да присыплем извлеченным из подвала грунтом. Вонища — неизбежный спутник людного поселка. Придется немножко потерпеть, пока почвенные бактерии сделают свою работу.
Участок выглядел способным вместить большой дом, хозпостройки и еще немного под огородик останется. Меня вполне устроил, парней тем более. Будущие соседи и предстоящий объем работ тоже нас не смутили. Мэр пообещал помочь с покупкой извести, глины и древесины для перекрытий, которые привозили из соседнего оазиса, а также предоставить бригаду каменщиков в ближайшее свободное окно. В качестве общественной нагрузки от меня требовалось поучаствовать трудом или финансово в строительстве оборонительной стены и снабжать будущие триолиты по периметру поселка защитными плитками по приемлемой цене. Еще оплатить скромный муниципальный сбор за сам участок. Ничего экстраординарного. Зато своя недвижимость!
Во время разговора про постройку дома, Егорыч аккуратно поспрашивал про перспективы производства артефактов для нужд каменщиков. Мол, браслеты, это хорошо, а что насчет других атрибутов настоящего масона — мастерка с отвесом и прочего? И что мне нужно, чтобы развернуться в этом направлении?
Отвечал, что освоение новых артефактов идет непрерывно, и он через Игнатьева получит приоритетный доступ к новинкам. Ушлый мужик зондировал почву для укрупнения своего предприятия, не иначе. При этом с интересом посматривал на улучшенный браслет Кармана. Строительные материалы тяжелые и доставлять их приходится издалека.
Всей толпой сходили в четвертую башню. Разгромленный лагерь преобразился. Вал подняли, изнутри укрепив плетнем и досками от грузовых ящиков. Гребень усеивали отражатели из меди и камнестали. Уничтоженные рогатки восстановили. На удалении в двадцать метров рабочие копали новый ров, параллельно отсыпая вал. Это на вырост, башенка тоже прибавила в размерах и за счет винтовой лестницы казалась еще массивнее. Шатры починили, их стало больше. Само собой, почистили скверну, и вымели весь пепел и останки до последней мелкой косточки. Много новых лиц, загорелых жилетелей Оазиса и чуть менее поджаренных солнцем переселенцев из Долины. Нас поприветствовали и по-соседски пригласили на ужин. На площадке перед башней накрывали составленные вместе столы. Пахло мясным варевом.
Добрыня испытывал противоречивые чувства, которые не пытался скрывать. С одной стороны, мы прервали его трапезу, начатую солидным бокалом вина, с другой он был счастлив допустить нас к божественному алтарю. Ситуации, подобные нашей, редки, как и сами таланты, но весьма выгодны для бенефициаров конкретного триолита.
Изначально каждый алтарь обладает скромным базовым набором даров Тысячеликого, но постепенно благодаря контактам с прихожанами расширяет библиотеку навыков, талантов, заклинаний, ритуалов, рецептов, схем и прочего. Собственно, необходимость совершать паломничество вызвана потребностью в обмене информацией. В процессе передачи частица Архитектора осядет в базах алтаря четвертой башни и позволит однажды наделить этим талантом еще одного соискателя. К Булату или Арсену идти далеко, к Искандеру не пускали прошлые обиды. Можно сказать, выбора у нас не было.
Тамара по-прежнему отрабатывала задачу получить перспективного сотрудника в свою общину. И едва мы поднялись к триолиту, принесла мою долю от разгрома бесов — три черных жемчужины. Которые я тут же переправил Тысячеликому. В отличие от ситуации в Доме, все осознавал и даже предвкушал, как расширятся мои возможности. Талант архитектора перешел мне без неприятных последствий, разве что воспользоваться им смогу через сутки, не раньше. Егорыч потерял две с половиной единицы, но не выглядел огорченным.
А потом нас сытно покормили гуляшом и угостили бренди. Тяжелый кровавый день для меня завершился если не идеально, то хорошо.
