Подмастерье. Порученец полностью

— Алло… Нет, понятия не имею. Первый эскиз будет завтра утром… Насколько мне известно, он рассматривает три из пяти сценариев: роботы, глобальное потепление, термоядерная война, корпоративная реструктуризация и один из пиротехнических проектов Раздора… Согласен, это долгосрочная стратегия. Что, вероятно, оставляет… Именно. Но как это произойдет? Я слышал, Компания ОНВ получила заказ на строительство моста, но это все равно логистический кошмар. Если только не завладеют ключом — но одному Аду известно, где он. — Смерть хохотнул, обменялся парой любезностей и завершил разговор. — Интересно, а? — сказал он, помахивая телефоном. — Совещаний у нас меньше, а связи при этом теснее, чем когда-либо прежде. И это лишь половина дела. По оценкам Шефа, в ближайшие годы — без всякой дополнительной для нас работы — эти маленькие приборы смогут достичь уровня прекращений среди живцов, сопоставимого со всем, что Мору удалось добиться за последнее десятилетие. Опухоли мозга, несчастные случаи, даже припадки телефонной ярости… Вы выяснили, что ищете?

— Пока нет.

— Какая жалость.

Я упер взгляд в ковер.

— Я…

— Да-да.

— Я существую. Ничего не говорю, ничего не делаю, ничего не ценю. И ничто не значит для меня ничего.

Он сочувственно улыбнулся.

— У меня предложение. Ваша задача в ближайшие три ночи — помогать Гладу, Раздору и мне с сопровождением наших мертвых друзей к их последнему месту упокоения. Техническое название — Воссоединение, подробности вас сейчас не должны волновать. В любом случае нам нужна ваша помощь. Когда трупы осознают, что их ждет, они склонны нервничать. Некоторые даже пытались удрать — и, поверьте, это ни им, ни нам не на пользу. — Он посмотрел мне прямо в глаза. — Я разрешу вам разговаривать с тремя из этих трупцов еженощно. Можете начать с вопроса к ним, из-за чего стоило жить их жизнь, — ответы, вероятно, помогут вам найти то, чего вам не хватает в вашей.

Смерть сопроводил меня к себе в кабинет. Иероним уже был там, тыкал какого-то мертвеца в грудь. Там болталось с полдесятка таких, среди них — довольно скорбная голова без туловища, лежавшая на конторском шкафу. Все на разных стадиях разложения, попахивало могилой. Меня обдало меланхолией.

— Что это? — спросил Смерть.

— В смысле?

— Я просил восемь.

— Тут столько и… — Иероним осекся и взялся пересчитывать тела. Помогая себе губами, пальцами и кивками, он добрался до шести. — Ой… Хотите, еще приведу?

— Думаю, это наилучшее решение.

Помощник расстроенно удалился.

Смерть обернулся ко мне и добавил:

— Вы не против сходить с ним? Мне нужно подготовиться в путь. — Он положил ладонь мне на плечо. — Не говорите, что я вас послал, но, пожалуйста, убедитесь, что он выбрал два тела… С устным счетом у него непросто.

Выйдя, я понял, что понятия не имею, куда Иероним ушел. Меня охватила мимолетная паника. Я протиснулся сквозь толпу мертвецов и добрался до пересечения с коридором, ведшим в комнату Смерти. На стену там опиралось тело, похожее на низенький ширококостный кусок разделанного мяса. Я вспомнил, что вчера помог ему встать — после того как Иероним нечаянно его уронил. Когда я проходил мимо, он издал мучительный стон, сжал сгнившие пальцы в кулак и сбил меня с ног.

Иероним поднял меня.

— Некоторые трупцы злее прочих, — сказал он. Пнул труп в обширную голень. — Вы не меня ищете?

— Вас.

— Чего вам надо?

— Мне велели вас сопроводить.

— Всегда надо делать, что говорят.

Я отправился за ним по переходу к коридору с дверями. Семь ночей моего срока подмастерьем я провел в комнате напротив Смерти. Никакой привязанности к ней я не ощущал — и никакого позыва постучать и войти. Я едва помнил, как она была обставлена. Кактус. Синяя стеклянная статуэтка в виде лебедя. Сколько-то книг в ящике письменного стола. Образы без смысла.

Иероним привел меня к черному ходу — к деревянной двери с витражным стеклом в узорах улыбчивых черепов. Она вела к короткому лестничному пролету и в длинный заросший сад. Я ощутил себя ненастоящим. Будто я — сон, пригрезившийся себе самому давным-давно. Песенка моя последняя уже взвыта во тьме. Может, упаду и расколю себе череп, а может, найду, что искал все эти годы, а может, переберусь через садовую стену и буду бежать по лугу, пока пылающий воздух не выжжет мне легкие.

Иероним медленно брел по дорожке, я шел за ним. Наконец мы оказались у спуска в погреб, и я вспомнил…

…Лежу на спине, глаза распахнуты. Рептильная вонь смешивается с запахом крови у меня в ноздрях. Моей крови. Я ощущаю ее влажное тепло у себя под пальцами, отслеживаю ее до ран у меня на груди, позволяю пальцам ощупать границы разрывов. Кровь уже свертывается, тело мое холодно. Чувствую, что меня обманули. Я умер слишком молодым.