В купе зашла и поздоровалась Тонечка.
– Привет, молодежь! Ты откуда такой крутой, Алексеич? Жена будущая наряжает под себя? Сколько ей, восемнадцать-то исполнилось?
Дмитрий шутку не оценил. Он нервно вытер влажной салфеткой обе руки и лоб.
Уже начали объявлять «просьба провожающих покинуть вагоны» и он испуганно, шумно вздохнул. Схватил сигаретки, собрался бежать с просьбой задержать поезд, как в купе влетела пахучая Ольга Викторовна в странных очках и с черными растрепанными локонами.
Она распахнула пальто, под которым была натянута на серьезную грудную клетку начальника отдела сбыта черная прозрачная блузка. Как у Вероники. Но это была не Вероничкина блузка, она пахла не ее детскими духами, а душным «Дольчегабана»…
Дмитрий ахнул от неожиданности и резко сел.
– Успела!!! Кто снизу, кто сверху?
Тонечка захохотала и замотала головой.
Дмитрий эту шутку тоже не оценил. Он нервно вытер влажной салфеткой лоб и шею.
– А больше никто не поедет?
– Вероника что ли?… А ее парень не отпустил. Орет, дерется и очки разбил.
Дмитрий невольно сделал такое выражение лица, что Ольга Викторовна томно пожалела:
– Димаа… Алексеич, не плачь так громко. Я ее подменила. Не смогла она поехать. Коньяк с лимончиком будешь?
– Пошли вы, со своими подменами! – обиженно крикнул Дима, сунул сигаретку в зубы, схватил сумку и выбежал из вагона, напугав проводницу.
Поезд тронулся, а Дима быстро достал телефон и отправил боссу множество плачущих смайликов: «Олег Константинович, опоздал на поезд, гаишники остановили, гады». Босс был ранней пташкой, он уже давно храпел, поэтому не ответил.
Хотелось Веронику, водки и отомстить.
Но Дмитрий был очень хорошим и воспитанным человеком, поэтому месть он оставил на потом и водку тоже. А еще он был смелым и справедливым, поэтому Веронику решил спасти от изверга.
Он быстро пошарил по своему файлу телефончиков и домашних адресов сотрудниц, который ему уже пять месяцев не обновлял системный администратор Антон, нашел возлюбленное имя и фамилию, сел в машину, настроил навигатор и поехал.
Ника сняла линзы, но все равно горько плакала, стоя в ванной и поливая спину, плечи и руки водкой. Лапы Майкла могли ей и лицо искрошить в фарш. Эта мысль не давала покоя и заставляла плакать громче, повизгивая и даже чуть-чуть матерясь. Хотя Ника умело прятала лицо и сама была виновата, кот не виноват, что он такой. Душ из водки был ей противен и приносил боль, но что может быть хуже незаживающих ран от острых, как бритва когтей…
В это время Дима уже несся на бешеной скорости с состраданием на лице. Он должен героически, во что бы то ни стало спасти принцессу. И поцеловать. На светофоре Дима сложил губы уточкой, закрыл глаза и поцеловал воздух.
Возле подъезда было темно, в душе пылала жаркая страсть. Дима зачем–то схватил свою сумку и позвонил в домофон. Ноги подкашивались, сердце дрожало, руки не слушались.
– Кто там?– пропел тоненький знакомый голос.
– Откройте полиция!!!! – Заревел медведем Дима.
Дверь открыла поразительной красоты двадцатидвухлетняя девушка в маленьком темно–зеленом шелковом халатике. Такая вся томная, насквозь пропахшая водкой, и с надкусанной шоколадкой в руке. Но самое потрясающее, что в ней было – сверкающие глаза. Большие, с расширенными зрачками и мокрыми после душа ресницами, в которых Дима увидел свою бесповоротная погибель.
Дима забыл, что он полиция. Забыл, что надо спасать, забыл про свою сумку, забыл, что хотел покушать и про месть он тоже забыл.
Он прижался к стене, чтобы не упасть, задрожали колени. А она опустила реснички и спросила:
– Дяденька, вас из-за шума вызвали? Я больше буду.
Дима вопросительно посмотрел на нее, а Ника прижала руки к груди и взмолилась:
– Я первый раз. Больше не буду, правда.
Он спросил серьезным, лишенным выражения голосом:
– Семейно–бытовой конфликт имел место, вы не отрицаете?
– Что?
– Жалоб нет, потерпевших не имеется по адресу?
– Имеются. – Сказала Вероника и горько заплакала. – Имеются потерпевшие. Я устала. Безумно хочу спать. У меня вся спина исцарапана, очки разбились, жизнь кончена, а он … А он лежит на диване и улыбается!
Дмитрий тяжело задышал, оттолкнул девушку и ворвался в квартиру с бешеными глазами. На диване никого не было.
– Где он??? Выходи!!! Чудище! Биться будем!!!
Пробегая мимо Ники, Дима оставил тяжелый аромат знакомого парфюма, поэтому у девушки возникло странное чувство к этому решительному полицейскому. Она принюхалась и осторожно пошла, как полусонная лисица на запах курятины.
В полутемной комнате ее обхватили и прижали к себе сильные, очень знакомые руки. Она услышала знакомый очень приятный голос:
– Деточка, где он?
– Он уже слинял. Дмитрий Алексеевич, вы мне приснились?
– Ника, ты пила?
– Нет, а надо?
– А почему от тебя так водкой несет?
– Я лечилась.
– Значит пила. – Расстроился и в тоже время обрадовался Дима. – Его грешное дело уже вовсю грешило, а сердце затанцевало рок-н-ролл.
