— Гу-гунян, Вы станете моей женой⁈ — одновременно со мной выкрикнул Чан Мин, вскочивший, как только я открыла рот.
Не знаю, что было написано на моем лице, кроме полного обалдения от собственной смелости и затаенной надежды, но вот у визави глаза горели…смесью радости, облегчения, триумфа, обожания и…острого желания…Последнее было настолько…ощутимым — я услышала в голове его голос: «Моя…».
Меня аж в жар бросило! Показалось, что в мире только мы одни — ни звуков, ни красок, только глаза в глаза и — безмолвное согласие…И четкое понимание, что так и должно быть…А самое невероятное, что наш телепатический диалог продолжился!!!
«А ты…? Мой?»
«Давно…И только твой…»
«И что теперь?»
«Свадьба, думаю…»
«А потом?»
«Счастье, наконец-то…»
Я никогда прежде не испытывала ничего подобного…Но в детстве, в школе, помню, не поверила своей однокласснице, Наденьке, когда она сказала, что иногда слышит, о чем думают люди…Посмеялась, назвала ее фантазеркой… Круглолицая буряточка не обиделась, философски заметив, что в её семье были шаманы, и если я не верю, это не значит, что такое невозможно…
Реальность обрушилась на меня мгновенно — вот было тихо, только наш диалог где-то в голове, а потом — бац! И покашливание Чен Сяна, и постанывание Чен Яна, и бормотание на уйгарском Торная, поздравления Ли Вэя…И на заднем плане — всхлипывания Шенек…
И осознание — мы нарушили все правила! Так не делается! Я рухнула на стул (
Пока воевала с расползающимися по лицу румянцем смущения и улыбкой радости, заодно пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, надо мной велся новый диалог.
— Цзян Чан Мин! Если это шутка… — голос озадаченного Гу Чен Сяна.
— Мин-гэгэ, ты станешь моим затем, ха-ха-ха! — вопль Чен Яна.
— Мин-даге, ты действительно скрытный демон… — восхищенный возглас Ли Вэя.
— Цзян-ага, с тобой я…смирюсь, но только посмей её обидеть… — угрожающий шепот Торная.
— Это не шутка, я давно собирался, и я абсолютно серьезен, и с отцом уже…говорил. Гу-лян, Сян-сюн (
Старший Гу помолчал, глубоко вздохнул и ответил:
— Вы…оба…невозможны! Но вы…подходите друг другу…Цзян, сделай теперь всё как положено! А я…Я согласен!
Фееричное сватовство закончилось переговорами моего жениха (
Но! То ли тут все немного экстрасенсы, то ли более наблюдательны, чем я думала: бабуля приняла заявление Цзана весьма благосклонно, маркиза же вовсе улыбалась, будто это ей предстояло выйти замуж.
— А-Мин, наконец ты…повзрослел…Я рада за тебя и эту замечательную девочку! Я пойду с тобой к твоему отцу и будущему тестю, если нужно. Дорогая Лу Сы, ты же не будешь против этой пары? — мягким тоном, но с блестящими от слез глазами, обратилась Фэй-фурен к бабуле, которая тоже была…взволнована, смотрела на нас с Мином, стоящих перед ней на коленях (
— Будь…те…счас…тли…вы, де…ти…
А потом встала, прошаркала к нам и положила дрожащую ладонь сначала на голову Цзяна, потом — на мою. Я разревелась! Я бы, наверное, вообще, истерику устроила, но спасибо маркизе — не дала…Распорядилась принести вина, все выпили (
«Эх, Юля, ну кто бы мог подумать: с утра — и невеста…»
После того, как все гости и родственники отбыли, в поместье наступила непривычная тишина и размеренность, а я впала в состояние, напоминающее прострацию: что воля, что неволя, все равно…Нет, сначала пришлось и высказаться, и выслушать и восторги и слезы Шенек, и поздравления, пожелания, поучения пожилых дам, и недоумение момо Го наряду с причитаниями, что всё неправильно и что подумают люди.
Старая слуга не осуждала факт сговора, её напрягали несоблюдённые формальности. Она гундела и гундела, пока маркиза не прикрикнула на неё:
— Си Ю, ну, сколько можно? Ты так скорее накличешь беду на головы молодых, нежели это случиться из-за нарушения обряда. Вот скажи, неужели всегда строгое следование порядкам приводит к безмятежной семейной жизни и обеспечивает защиту жены в доме мужа? Молчишь? Вот и перестань ныть! Они всего лишь немного переставили последовательность действий!
