— Эта дрянь оказалась действительно красива…Настолько, что братец очаровался и проводил с ней все время…Я умирала от ревности! Я хотела её убить…Я так надеялась, что она не переживет первые роды, ведь Чжу Гэ стал от неё уставать — он сам говорил, что её наивность и простота его раздражают, а её…невинность…в постели…ему противна! И я согласилась стать наложницей, надеясь занять со временем место первой жены… Но эта Юнь…родила сына! А потом еще…И она опять беременна! — завыла Лули. — А я так и не могу понести! Ни разу за столько лет…Чтобы я ни делала, всё впустую, а она, сука, залетает с одного раза! Как, скажи мне, как небеса это допускают⁈ Он же все ночи проводит со мной, но стоит хоть раз переспать с ней — и опять! Уж как мы её ни унижаем, она молчит…То ли боится…за детей, то ли…гордая…Но старик… Он, кажется, догадывается, до последнего дня просто глаза закрывал…
— Госпожа, но может, нам…ей… — дрожащим голосом прошептала служанка.
— Да? Мне свекр намекнул однажды, что если с его законной невесткой что-то случиться в доме, он убьет меня первой, не разбираясь, лично… И я ему верю…И боюсь! Тем более, после недавнего скандала…Он опять мне пригрозил…Узнал, что это я… подтолкнула брата написать тот…меморандум…Но откуда же мне было знать, что все так…паршиво закончится! И тут Гу, всегда эти гадкие Гу! Ненавижу!!! — зашипела-захрипела Лули.
— А эта…дрянь… Чен Юнь…Ты же знаешь, лекарь от неё не вылезает, хотя и молчит обо… Платят хорошо…К ней не подобраться, я пробовала….Бережет старик… свиноматку…Сам-то одного сына сумел родить, а внуков уже вдвое…А там и третий… Нет, если и делать…Только не в особняке! Чтобы ни у кого даже сомнений не возникло… Но я надеюсь, что
— Госпожа, пойдемте! Я волнуюсь! — снова запричитала служанка.
— Ладно — тяжело вздохнула её госпожа — идем. Скажу, что заблудилась, глаза от ветра у озера покраснели…И помни — никому ни слова!
Говорившие удалялись, судя по стихающим шагам, а мы чуть расслабились и выдохнули. Зато руки с ногами тряслись, голова шла кругом…Шеньки ошеломленно таращились друг на друга и на меня.
— Девочки, идемте! — с трудом поднялась. — Мяо, Сяо, постарайтесь выяснить, что сможете, об этой Лули и, вообще, о доме Лян. Что-то мне тревожно за Чен Юнь…
Мне, действительно, было нехорошо от услышанного…Не ожидала я таких мрачных откровений в ясный день…Перед глазами возник смутный образ красивой девушки, увиденной в первый день попаданства и совершенно не зафиксированной на приеме в особняке — расплывчатое пятно вместо лица. Но это не отменяло нашу связь, я не могу бросить её, не имею права! Ведь если всё — правда, она в реальной опасности!
Мысли эти не оставляли меня по пути к центру поместья, и по мере приближения к месту сборища я начала ощущать недомогание: лицо ненормально горело, сердце колотилось, перед глазами замелькали мушки, даже подташнивало…
«Откат пошел…Надо домой, иначе наворочу чего лишнего на эмоциях, а не след» — решила я. И боги меня поддержали: не успели мы дойти до толпы, как в небе раздались громовые раскаты, резко налетел ветер, и к земле устремились тяжелые дождевые капли. Дамы заверещали, побежали в павильоны, а я рванула к растерянной хозяйке — благо, запомнила, как она выглядит.
— Прошу прощения, госпожа Цао, мне что-то нехорошо…Могу я попросить Вас передать маркизе, что я отправляюсь домой, карету за ней пришлю позже…
— Барышня Гу, что случилось? Может, лучше останетесь, вызовем лекаря? Дождь пройдет быстро… — заговорила сочувственно Цао-фурен. — У нас есть…Вы будете в порядке? Мне так жаль! Но Вы действительно…неважно выглядите…
— Нет-нет, не беспокойтесь, прошу Вас! Мне и так неловко…Но парк у Вас великолепный, и дом! — польстила я хозяйке, чем вызвала на её лице улыбку. — Буду признательна, если позволите посетить Вас как-нибудь еще…
— Конечно, барышня Гу, ведь Вы почти ничего не видели…Буду рада принять Вас в моем доме в следующий раз. Передайте поклон Вашей бабушке!
Дождь усилился, слуги вынесли зонты, и мы с Шеньками сумели покинуть особняк Цао, намочив только юбки и ноги. По сравнению с лихорадкой мыслей и чувств это сущая ерунда: ванна, чай и собаки свели потрясение на нет, позволив спокойно проанализировать информацию и представить дальнейшие шаги. Откладывать выяснение ситуации в доме Лян смерти подобно. И, если принять во внимание детали, это не фигура речи, увы…
Два дня и две ночи я провела как на иголках, не зная, что же предпринять? Нанести визит в дом Лян? Дождаться новостей от бегающей по городу Мяо? Довериться кому-нибудь из родни? Последних, по размышлении зрелом, решила поставить в известность по факту сбора максимальной информации: узнав их ближе, боялась, что они рванут выяснять подробности напрямую, а это вряд ли правильно, потому как дела внутреннего двора — табу для посторонних, какими бы кровниками они ни были. Я понимала четко — этот мир не чета прошлому.
