Генерал был страшен в гневе, суров при разговоре, но податлив на девичьи рыдания, заверения в невиновности и намеки на долги перед спасшим его когда-то подчиненным, внучкой которого и оказалась жертва коварства наложницы Нин! Жунь Фань чуть не подскочила от радости, когда хозяин дома заявил о согласии молодого Хэ жениться на ней, дабы избавить от позора, при условии, что она уедет с ним на запад (на пару-тройку лет) после свадьбы, приданым к которой генерал её обеспечит…
Услышав речь Гу-дарена, Фань-эр с большииим трудом удержалась в образе кроткой пострадавшей, принявшей свою судьбу безропотно и с благодарностью за милость спасителям её доброго имени, поклялась в вечной преданности и прочее, после чего сумела, сохраняя вид попавшей в беду красавицы, добраться до своей комнаты, и уже там, оставшись в одиночестве, предаться воспоминаниям, осмыслению случившегося и мечтам о будущем…
Что будет с остальными вовлеченными в скандал товарищами, ей было абсолютно всё равно! Она получила желаемое, пусть и не совсем так, как предполагала изначально, но разве это важно⁈ Не прикладывая практически усилий, она в одночасье взлетела на высокое дерево, и теперь только от неё зависит, какой будет её жизнь! А в том, что она будет прекрасной, Жунь Фань не сомневалась — уж она-то сумеет угодить и мужу, и его родне, и вообще… Она — победительница! Боги на её стороне!
А еще она обязательно напишет матери и расскажет о глупости её сестры, не разглядевшей истинное лицо падчерицы и так бездарно профукавшей свой дебют в качестве хозяйки генеральского особняка! Слуги уже шепчутся по углам про оскандалившуюся бывшую наложницу…Вряд ли Нин Тинг ждут счастливые дни в столице… А если вернется первая госпожа Гу?
Впрочем, какое ей, почти Хэ-фурен, теперь дело до этой малознакомой родственницы? Жунь Фань просто учтет её промахи и не допустит подобного в своем замужестве… Самоуверенность, гордость, надменность — их в миску, как рис, не положишь! Так ли они важны? Нет, Жунь Фань будет умнее, покладистее, скромнее, угодливее, гибче…Она добьется уважения, если не любви, в семье мужа, потому что знает, как использовать слабости других…Здесь у неё просто не хватило на это времени…Но в будущем…
Девушка раскинулась на кровати, глубоко вздохнула, улыбнулась широко своим мыслям, рассмеялась довольно и подрыгала в воздухе ногами, потом резко одернула себя (вдруг кто услышит?), вытянулась, благопристойно сложив на животе руки и успокоив распиравшее изнутри чувство ликования, и…уснула, так и не стерев с опухшего лица мечтательно-блаженное выражение.
Ей снилась свадьба, собственный дом, красивые наряды, богатый стол, пухлые дети и покорный успешный муж…Короче, У Жунь Фань снилось СЧАСТЬЕ.
Эмоциональное выступление девушки произвело впечатление на всех мужчин, правда, восприняли они его по-разному.
Генерал Гу злился, братья Гу недоумевали и удивлялись горячности и, что уж там, были поражены справедливостью высказанных Чень Ю замечаний, хоть и неприятной для них, а гость, коим был Цзян Чан Мин, заинтересовался незнакомкой: он вообще не помнил эту сестру друзей детства. Вернее, знать о ней — знал, но вот более-менее четкого личного представления не имел, слухи же его всегда раздражали, поэтому он не уделял им внимания.
Первым заговорил Чен Ян, младший Гу.
— Отец, цзе-цзе (
— Я согласен с А-Яном, отец. Этот Ма говорил возмутительные вещи, и если бы не Цзян-сюн (
Отец-генерал вздохнул.
— Ох, уже и не знаю, может, вы и правы… Но ей почти двадцать! Она — перестарок! Была бы здесь ваша мать — Гу Чен Вэй запнулся, упоминание о первой жене заставило сыновей вздрогнуть и опустить глаза, а самого генерала смущенно поерзать на стуле. — И матушка, как назло… — опять неуместное замечание! — Хм, ладно, действительно, время есть, пусть и немного…
Гу Чен Ян снова взял слово, стремясь сгладить неудобные для всех воспоминания о старших госпожах Гу:
— Старший брат прав, инцидент с этой троицей на приёме — более щекотливый вопрос, нежели несостоявшаяся помолвка Чень Ю. Я так понимаю, отец, хоть Вам это и неприятно слышать, но идея с… — парень сделал жест рукой в сторону выхода, — чаепитием в павильоне принадлежит наложнице, ой, простите, второй госпоже, и матери этого наглеца Ма? А девица Жень Фань, которая… родственница налож… кхм, госпожи Нин, приняла в этом спектакле участие по собственной воле, да?
