— Честно, я тоже — признался Чен Ян. — Родители остались с младшими, мы с Сян-дагэ давно на севере…Она была маленькая, капризничала, что-то просила всегда… не знаю! Я и сам удивлен! Мы спрашивали управляющего Мо, он охарактеризовал её положительно и довольно высоко, как ни странно, учитывая…обстоятельства: разумна, спокойна, с сильной волей, уважаема слугами, любима бабушкой, готовит вкусно и необычно, а еще рассказывает увлекательные истории! Кресло это, на колесах, она где-то нашла! Подружилась с Чжаном-младшим, он ей даже тибетских собак привез…Это вообще нечто! К тому же, представляешь, она каждый день тренировалась со стражами в поместье, пока те здесь были, так парни её своей считали! О, кстати, это её каллиграфия у отца на стене в кабинете висит, только он никому об этом не говорит! Невероятно, да? — рассмеялся младший Гу, нарушая ночную тишину.
Цзян Чан Мин слушал восторженные отзывы друга о второй барышне Гу и едва заметно ухмылялся. Однако, занятная девушка, эта Ю-меймей, хм… И Чен Ян, хвала небесам, остался таким же милым и открытым, каким был в детстве. Ян старше на год, но Цзян всегда воспринимал приятеля, как Ли Вэя, младшим, и радовался, что армия не ожесточила молодого человека, сохранившего в суровых условиях севера живость и простоту характера.
Ему вообще нравилась семья генерала. Жаль, что он женился повторно… Такая, как дама Нин — беда ходячая. Молодой господин Цзян задумался и явно пропустил что-то из монолога собеседника, потому что тот дернул его за рукав, привлекая внимание:
— Эй, Мин-гэ, ты меня не слушаешь!
— Да, прости. Что ты сказал?
— Пойдем завтра к дядьке Чжану, я скучал по старому вояке! И Джи Хао, вроде, в столице. О, можем и сестру взять, и твоего уйгара тоже!
— Генерал разрешит, думаешь?
Гу Чен Ян не ответил, поскольку слуги уже ожидали их у дверей. Но мысль была интересной…
Из главного дома я шла, костеря и родню, и себя. И что это на меня нашло?
Ну, злость на папеньку понятна: не настроен товарищ ломать свои планы мне в угоду, так что дамоклов меч замужества над моей головой все еще висит. Возможное же решение о моей высылке скорее плюс, чем минус. Пусть они тут разбираются да вливаются в столичную жизнь, а мы с бабулей лучше в деревне поживем лето. Только вот…
«А не попросить ли мне помощи у дядьки Чжана? Дом-то мой на Му Лань, пусть пригласит нас к себе, как вроде. Вдруг принцессе на природу захочется, на пленэр, так сказать? А там дом небольшой, чего толкаться? И вдову Фэй для компании забрать, матриарху веселее, и я свободнее буду. Могу вообще в столичном доме по-тихому пожить, вояки меня не сдадут. Я и так дела подзабросила, с Ли Вэем давно не виделась, приехал этот его друг-товарищ? Лето на дворе, бизнес-план у меня готов, можно было бы попробовать запустить проект… Точно, посмотрю, как завтра обстановка в доме будет, и попытаюсь связаться с агентом» — приободрилась немного и зашагала веселей.
С темы «как провести лето» я съехала на предшествующие события…Да уж, просто сериально-гаремные мотивы «подставь неугодную» в реале! Жесть, никогда бы не подумала, что такое случится со мной…Одно дело — читать в ранобэ или, там, в дораме смотреть про борьбу за место под солнцем между женами и наложницами или, как вариант, нехилые сражения великосветских барышень за внимание какого-нибудь принца, красавца-ученого — далее, по списку, как говорится… И совсем другое — принять, можно сказать, непосредственное участие в подобной войнушке, пусть и не за мужчину, а…за что? За влияние в доме? Или это все же месть за прошлое, в котором я ни бум-бум? Да-с…
Как бы то ни было, приятного мало… Еще легко отделалась…В этот раз. Если же брать литературный канон, то и яды могут в ход пойти, и абортивные средства, и дурман…Господи, ведь откуда-то такие сюжетные ходы у авторов рождались? Генетическая память сказывается или что? А главное — я-то на такое не подписывалась! Не нужен мне берег турецкий, и Африка мне не нужна ни под каким соусом, девочки! Я в теньке постою…
И вообще, они первые начали, так ведь? Хотя, если честно, малёк не по себе, как вспомню нашу с Мяо корректировку сюжета…Однако, давно известно — не рой другому яму…Не верю я в невиновность
Что до милашки Жунь Фань (она, правда, симпатичненькая пейзанка)… По словам Мо Лань, девчуля из ниоткуда, приехавшая с наложницей Нин и связанная с ней родством, успела, едва переступив порог выделенного места жительства, указать прислуге, «ху ис ху» — очевидно, подчеркивая свой статус
