Он сунул в рот обожженные пальцы: на попытку ухватить сверточек леди Лидия ответила неким таинственным жестом.
– В башню, – любезно ответила она. – Надеюсь призвать дракона, который унесет меня отсюда, – если они там еще остались, конечно. Они скверно относятся к незнакомцам, так что тебе, увы, надеяться не на что. Мне… мне жаль.
Перчатка улыбнулся.
– Ступайте, леди. И поторопитесь! Я сам о себе позабочусь. Как всегда.
Она кивнула, он ответил поклоном и, посасывая пальцы, повернул назад, туда, откуда пришел. В голове у него уже созрел план, и ему тоже стоило поторопиться.
Не успела Лидия дойти до конца коридора, как замок тряхнуло. Окно на лестничной площадке – она уже начала подниматься по ступенькам – разлетелось вдребезги; внутрь ворвался дождь. На втором этаже – уже на подходе к винтовой лестнице в башню – Лидию оглушил раскат грома, и она не обратила внимания на зловещий скрип стен. Но даже услышь она его, ее бы это не остановило.
На полдороге к верхушке башня принялась качаться.
Леди остановилась, и у нее на глазах по кладке поползли трещины. Со свода посыпались пыль и куски известки. Лестничный колодец накренился.
Срывая с плеч плащ и оборачивая в него сверток, леди кинулась назад.
Лестница покосилась еще сильнее; рев и треск заполонили все кругом. Впереди фрагмент потолка провалился внутрь, в отверстие хлынул поток воды. Дверной проем подозрительно пополз вверх.
Ни секунды не колеблясь, леди Лидия выхватила из ткани сверток и швырнула его туда, в пустоту.
И мир под ней рухнул.
Когда силы Джареда Клайта ворвались в Большой зал Рондоваля прямо по трупам его темных защитников, лорд Дет тихо возник из бокового прохода: в руках у него был натянутый лук. Стрела прошила броню, грудную кость и сердце Джареда (именно в таком порядке) и свалила его на месте.
Дет отбросил лук, вытащил из-за кушака скипетр. Магическое орудие описало над головой медленный круг, и незримая сила оттолкнула захватчиков.
Одна фигура, впрочем, тут же шагнула вперед. Это был, конечно, Мор. Полыхающий посох плясал у него в руках, превратившись в световое колесо.
– Не тому ты служишь, старик, – бросил Дет. – Это не твоя битва.
– Стала моей, – возразил Мор. – Ты нарушил Равновесие.
– Ба! Равновесие нарушилось тысячу лет назад – причем в правильную сторону.
Мор лишь покачал головой. Посох вращался перед ним все скорее – кажется, он совсем его уже не держал.
– Я страшусь последствий, которые ты наверняка уже вызвал, – сказал он. – Не говоря уже о том, что случится, дай я тебе продолжить в том же духе.
– Тогда давай решим этот вопрос между собой, только ты и я.
С этими словами Дет медленно опустил скипетр – и наставил на него.
– Это всегда было только нашим делом, правда?
Лорд Рондоваля колебался лишь долю секунды.
– Думаю, ты прав. Но сейчас ты сам накликал на себя беду.
Скипетр вспыхнул, и копье слепящего алого света прянуло из него, ударив в самый центр щита из крутящегося посоха. Мор наклонился с натуги вперед, копье срикошетило и ушло в потолок.
С грохотом, перекрывшим даже гром, исполинские куски каменной кладки полетели вниз, на голову лорду Рондовалю. Мгновение – и он был сокрушен и погребен под кучей щебня.
Мор выпрямился. Колесо замедлило ход, остановилось, снова стало посохом, и старик тяжко на него оперся.
Когда эхо перестало скакать по залу, шум битвы снаружи тоже стих. Даже буря, казалось, устала бушевать и отправилась дальше, по своим делам. Молнии померкли, гром замолчал.
Один из Джаредовых лейтенантов, Ардел, осторожно подошел и уставился на россыпь камней.
– Все кончено, – помолчав, сказал он. – Мы победили…
– Вроде того, – согласился Мор.
– Тут еще остались его люди… Надо бы с ними разобраться.
Мор молча кивнул.
– И с драконами? И с прочей… противоестественной нечистью?
– Дезорганизованы и растеряны, – негромко отозвался Мор. – Я сам о них позабочусь.
– Хорошо. А мы тогда… это что еще за звук?
Некоторое время они настороженно прислушивались.
– Может оказаться ловушкой, – с сомнением вставил сержант, некто Маракас.
– Иди и выясни. Выбери расчет. Доложишь немедля.
Мышиная Перчатка притаился за гобеленом справа от лестницы, спускавшейся во тьму подземелий. План его состоял, собственно, в том, чтобы вернуться в камеру и снова в ней запереться. Несчастный узник Дета наверняка окажется единственной в замке личностью, которой захватчики обеспечат теплый прием, – так он рассудил. На обратном пути он успел, как видите, добраться до самой лестницы, но тут врата дали дуба, цитадель наводнили враги, а в зале затеяли магическую дуэль. Всему этому он стал живым свидетелем – подглядывая сквозь изрядно протертое место в ковре.
Теперь, когда все отвлеклись на разные другие вещи, самое время выскользнуть из убежища и сделать ноги вниз. Да вот только… В общем, Перчатку одолело любопытство.
Он ждал.
Расчет тем временем вернулся, таща издающий непонятные звуки сверток. Сержант Маракас держал ребенка как-то скованно; лицо его имело сложное выражение.
