И он действительно пошел вдоль зеленой ленты, лавируя меж спящих исполинов и отвращая время от времени не только лишь стопы свои, но и очи – от увиденного.
В какой-то момент он, не сдержавшись, протянул руку и погладил полыхающую ленту, и тотчас же у него в голове гулким хрустальным колокольчиком прозвучало два слова: «Лунный Птах», – и растаяло дальним эхом, и он уже знал, что это имя создания, к которому ведет его нить.
– Лунный Птах, – прошептал он, все еще чувствуя в пальцах ток волшебства.
Тут Пол умолк – потому что дальше пройти не мог. Он уже некоторое время как отпустил нить: кажется, она обо что-то запуталась на уступе вверху. Поначалу он думал, что ей мешает какой-то минеральный выступ или скальная формация – медного цвета и чешуйчатой фактуры, вся в зеленоватой древней патине.
Но пока он ее разглядывал, формация слегка пошевелилась.
От неожиданности Пол со свистом втянул воздух и поднял повыше фонарь. Ему предстала исполинская увенчанная гребнем голова. Какие же огромные у него, должно быть, глаза – когда открыты!
Он невольно протянул руку и потрогал шею.
Холодная.
Холодная, как сталь. И, наверное, такая же твердая.
– Как же тихо горит ныне твой огонь, птица луны! – прошептал он.
Беспорядочные, скомканные видения пришли в ответ – серебро облаков и крошечные домишки; леса не больше огородной грядки…
Всякий страх покинул его – осталось лишь страстное желание увидеть этого великого зверя свободным.
Он вернулся к тому месту, где нить ушла наверх, снова поймал ее и, не выпуская, побрел по ней назад.
Всему свое время.
Добравшись до многоцветного клубка у входа, он заметил, где зеленая нить уходит в глубину, и проследил все точки, где она снова выныривала на поверхность. Есть ли шанс выпутать из мешанины только ее одну? И разбудить одного Лунного Птаха, но не всю остальную стаю?
Он долго стоял и думал, уставясь на клубок, и лишь затем протянул к нему руку; сначала движенья его были предельно осторожны. Впрочем, довольно скоро левая рука уже по локоть нырнула в сияющую сферу, нащупывая внутри каждый поворот, каждый виток толстой зеленой нити…
А еще через несколько минут она очутилась снаружи, и кончик нити – свободной! – был намотан на палец. Пол почти бегом вернулся к дремлющему великану.
Извиваясь, выцветая на глазах, она поплыла по воздуху. Дракон шевельнулся.
Да уж, гораздо больше.
Следующей раскрылась пасть – и захлопнулась; горло сглотнуло, – но Пол успел разглядеть ряды копьевидных зубов.
Он пододвинулся ближе.
Еще немножко побыть храбрым, чтобы сразу расставить все точки над «i».
Он положил ладонь на могучую шею.
Голова вознеслась, повернулась к нему, раскрылась пещера пасти. Из нее внезапно выстрелил язык и лизнул в лицо, отшвырнув назад. Ощущение было как от гигантского напильника.
Пол выпрямился, поднырнул под еще один выстрел и ласково похлопал шею.
Дракон распростер крылья, опустил, придал телу вертикальное положение, покрутил головой и слегка толкнул его носом.
Пол замялся; у храбрости начался отлив.
