– Валяй. Ты здесь больше не пленник. Давай соберем тебе припасов в дорогу.
– Вот этот лишний каравай и вон те объедки, если позволите, – будет вполне достаточно. Люблю путешествовать налегке.
– Бери, конечно. Куда отправишься?
– В Дибну.
Пол рассеянно покачал головой.
– Представления не имею, что это.
– Портовый город к югу отсюда, – вор вытащил с полки атлас и, полистав, показал. – Вот он, видите?
– Чертовски далеко, как я погляжу, – кивнул Пол. – Многие мили пустошей между здесь и там. Впрочем, если хочешь, могу тебя подвезти.
– Ч-чего?
– На драконе. Воздушное сообщение.
Мышпер побледнел и закусил губу – потом все-таки улыбнулся.
– Вы, разумеется, шутите.
– Да вот еще! Я смертельно серьезен. Ты сообщил мне кучу полезной информации – я у тебя в долгу. Жечь поля и амбары – это может и подождать день-два. Если ты готов проехаться со мной на Лунном Птахе, я тебя подброшу.
Некоторое время Мышпер беспокойно мерил ковер шагами.
– Ну, ладно, – сказал он наконец. – Если вы уверены, что он допустит чужака к себе на спину.
– Он допустит.
Они летели на юг.
Спина медного дракона под ними мерно вздымалась и опускалась. Солнце слева раздумывало, стоит ли уже вставать или еще погодить; ночь помаленьку отступала, но ее холодные ветра несколько затрудняли общение. По крайней мере, между людьми.
Мышиная Перчатка подскочил от неожиданности, глянул вниз и улыбнулся.
– Вы, должно быть, Лунный Птах? – вежливо спросил он.
– А я Мышиная Перчатка. Я ворую вещи.
– Да.
– Аналогично.
По окончании беседы маленькому человечку явно полегчало. Он даже отклонился назад и доверительно сообщил Полу:
– Все совсем не так, как я себе представлял. Он кажется до ужаса знакомым. Все эти сны…
– Еще бы.
Пейзаж под ними тоже вздымался и опускался: зеленые леса, бурые горные гряды, голубые озера. Время от времени попадались одинокие домишки, тропы обращались в дороги и обратно. Вон сад, другой, а вон и ферма. Слева на склоне Пол разглядел скопление скал, где ночевал. Рот его сжался в ниточку.
Вскоре покажется и деревня. Можно глянуть на нее еще разок, при свете дня, решил он. Заодно людей попугаем.
На склоне холма показался кентавр: он смотрел вверх, заслонив козырьком глаза. Что там Мышпер говорил:
Дракон упал отвесно вниз. Кентавр повернулся и ринулся наутек. Пол довольно хихикнул.
– И это только начало, – ласково заметил он, когда зверь снова набрал высоту.
Пол прищурился.
Какие-то темные металлические структуры кружили над небольшим пятачком земли. Внизу…
Тело Лунного Птаха под ним сделалось горяче́е.
Даже отсюда, сверху, он разглядел цвет ее волос…
Лунный Птах тяжко вздохнул, и серые струйки газа завились у него из ноздрей, тут же унесенные встречным ветром.
И земля неудержимо понеслась им навстречу.
Картинка внизу радикально приблизилась. Пол уже был уверен, что там действительно Нора – в центре треугольника, образованного тремя металлическими летунами. Эти были сделаны затейливее тех, которых он повстречал ночью. Они не только приземлились, но и шли теперь пешком – на самом деле крались, подпрыгивая, – и угрожающе надвигались на девушку, которая в свою очередь пользовалась пересеченной местностью, чтобы держаться от них подальше: перебегала так, чтобы на пути преследователям все время попадались кусты и отдельно лежащие валуны, а сама держала курс на опушку леса. Среди деревьев, понял Пол, она сумеет легко от них ускользнуть.
Хотя, может быть, и нет.
Вокруг запахло тухлыми яйцами – кажется, воздух наполнился результатами внутренних химических трансмутаций Лунного Птаха.
