Я приказал сосредоточить по роще огонь 400 орудий и гвардейских минометов. Очередная контратака врага оказалась сорванной.
Был момент, когда танки противника прорвались к наблюдательному пункту 90-й дивизии. Но командир батареи истребительно-противотанкового дивизиона Жарков смело выдвинул им навстречу свое подразделение и отогнал их.
Командующий фронтом потребовал доложить обстановку, сообщить, почему замедлилось продвижение.
— Контратакуют танки! — доложил я. — Ведем бой с танковой дивизией.
— А вы не ошибаетесь? Против вас и вправду действует танковая дивизия?
— Это установлено совершенно точно, товарищ маршал. Уже имеются пленные из всех ее полков.
— Пленных доставьте ко мне, — сказал К. К. Рокоссовский. — Буду докладывать в Ставку.
В создавшейся обстановке я решил ввести в бой 8-й танковый корпус, не ожидая прорыва обороны противника на всю тактическую глубину. Корпус мы ввели двумя колоннами под прикрытием огня специально созданной сильной артиллерийской группы.
После этого темпы нашего продвижения возросли. Я приказал не прекращать наступления и ночью, чтобы не дать противнику возможности закрепиться на следующем рубеже.
На всякий случаи позвонил командующим соседними армиями генералам Н. И. Гусеву, П. И. Батону, А. В. Горбатову и предупредил их о том, что гитлеровцы, возможно, вновь попытаются осуществить контратаки силами танковой дивизии.
— Они постараются теперь выбрать для удара другое место, так что будьте наготове, — посоветовал я соседям.
И действительно, утром танковая дивизия появилась в полосе наступления 3-й армии генерала Горбатова, несколько потеснила передовые его части, но и на этот раз успеха не добилась.
16 января сопротивление противника было сломлено. Войска армии прорвали вражескую оборону на всю глубину и вышли на подступы к городу Цехануву. Прорыв достигал 17 километров по фронту и 20 в глубину.
В тот же день нам вместе с войсками 65-й армии генерал-лейтенанта П. И. Батова удалось овладеть городом Пултуском. Гитлеровцы, вообще привычные к громким названиям, именовали его «бастионом восточной обороны». Каменные стены старой крепости были достаточно прочными, форты связаны мощной системой огня. На улицах города противник возвел баррикады, в подвалах домов устроил огневые точки, подступы к Пултуску прикрыл минными полями н инженерными заграждениями.
Первыми ворвались в город пехотинцы капитана Немирова. За ними неотступно следовали артиллеристы офицера Заболотного. Почти в центре города наши подразделения соединились с частями 65-й армии, штурмовавшими Пултуск с юго-запада.
17 января командиры 108-го и 98-го стрелковых корпусов удачно ввели в бой свои вторые эшелоны н перешли к преследованию противника. Теперь все решала стремительность наших действий.
Еще в период подготовки к наступлению во всех стрелковых дивизиях было выделено по батальону, личный состав которых особенно настойчиво учился действовать ночью. Сейчас эти батальоны, усиленные несколькими танками, артиллерией и саперами, мы использовали в качестве передовых отрядов. Танки, включенные в состав передовых отрядов, несли на броне десанты автоматчиков.
Основные силы дивизий следовали за передовыми отрядами на дистанции от 2 до 5 километров в постоянной готовности к развертыванию. Артиллерийские орудия двигались со снятыми чехлами, расчеты находились непосредственно у пушек. Непрерывно велась разведка.
За день войска успевали проходить по 25–30 километров. Танковые части шли впереди пехоты, выходя на фланги отступающего противника, угрожая тылам.
Командиры немецко-фашистских соединений теряли управление и вынуждены были оставлять в населенных пунктах указатели путей отхода. Вражеские штабы бежали впереди своих частей. Арьергарды и отряды прикрытия состояли из наспех собранных остатков разбитых пехотных и специальных подразделений.
Вереницы пленных потянулись под конвоем автоматчиков в наш тыл.
19 января, на четыре дня раньше намеченного срока, наши войска овладели несколькими крупными опорными пунктами противника, в том числе городом Цеханувом. Пройдя с боями за трое суток свыше 60 километров, 2-я ударная армия вместе с 48-й и 65-й армиями приблизились к границам Восточной Пруссии.
В ночь на 20 января было получено боевое распоряжение штаба фронта, перенацеливавшее нас на север, в направлении Остероде, Дейтш-Айлау.
Противник, усилив свою группировку севернее Лидзбарк пятью полками, начал оказывать более упорное сопротивление. В районе Дейтш-Айлау гитлеровцы имели последний оборонительный рубеж, прикрывавший подступы к нижнему течению рек Висла и Ногат, а следовательно, к городам Мариенбургу и Эльбингу. Немецко-фашистское командование понимало, что с прорывом его возникла реальная опасность отсечения советскими войсками всей восточно-прусской группировки, и потому старалось любой ценой остановить нас у границ Восточной Пруссии.
