— А потом они всем говорили, что их исцарапал кот! — Уже второй час рассказывала очередную историю из своей жизни красноволосая девочка. Пусть физически развита Карин не была, сенсору это не всегда важно, но вот выносливость и регенерация у неё были прекрасные, пусть и ниже, чем у Наруто, как отметила Ашшу за столь короткое время путешествия. Благодаря своей выносливости генин-сенсор спокойно переносила долгие переходы при жаркой погоде и даже умудрялась болтать без умолку, рассказывая своей новой наставнице всё, что только помнила. — Конечно они всё свалили на кота, не расскажут же они, что их исцарапала я! — Характер у юной Узумаки, к слову, был очень боевой в повседневной жизни. Её можно было бы назвать женской версией Наруто, только более сознательной, рассудительной и имеющий инстинкт самосохранения. Что-то Хьюга в последнее время часто вспоминает о Наруто… А ещё о Кибе и Неджи. Инузука, ладно, не пропадет. У него вполне нормальный клан, вон Наруто друг очень хороший. Но как же гений Хьюга? Волновалась о Неджи Ашшу вполне искренне: столько раз спокойно рассуждала об отвлеченных темах в его присутствии! Пофилософствовать и пофилософствовать с удовольствием в чьей-либо компании дорогого стоит, тем более с сознательным собеседником, пусть он и ребенок. В мире шиноби рано взрослеют, и возраст почти не показатель.
«Дочка Шинигами» улыбнулась, скользнув теплым взглядом по загорелой Карин. Пусть изначально Узумаки была довольно бледноватой, стоило ей подольше побыть на солнце, как к коже пристал приятный загар, так красивший аловолосую девочку. А Хьюга еще считала, что к бледным и рыжим плохо загар пристает!
Вечером третьего дня девочки выбрались к границе страны Рисовых полей. И Карин, и Ашшу съедала тревога, потому продвигались они молча и вдвойне осторожнее, чем прежде. Дурным предчувствиям стоит верить, ведь хотя бы раз, но они спасут. И этот раз может быть не только единственным, но и последним в жизни, если не прислушаться к своей интуиции. Хьюга и Узумаки были шиноби, но пока им было семь лет (Карин почти восемь), магию они ощущали лучше взрослых и обучаться её таинствам было совсем не поздно. Принадлежность к магии и умения пользоваться заклинаниями, ритуалами и прочими атрибутами особой энергии, повышало так же и интуицию. Особенно у женщин, по природе своей расположенных к магии больше мужчин. Ашшу никогда не отрицала, что сильнейших магов мужчин было много, мужчин ученых всегда было больше ученых-женщин. Но во всех мирах соотношения сил женщины-мага и мужчины-мага были не равны, особенно если женщины-маги обращались к тем силам и стихиям, к которым наиболее расположены из-за своей принадлежности к «слабому» полу. Разнообразные таинства, связанные с луной и водой, сама водная стихия, как и земля, целительство сильнее было развито именно у прекрасной половины человечества. Что совсем не означало, что подобное не сможет освоить мужчина, только у женщины это все равно выйдет лучше. Зато вот чисто мужская магия, особенно боевая, шла у многих представительниц слабого пола со скрипом. Как бы там ни было, но Карин уже научилась доверять себе и шепоту природы, видя в ней знаки. Да, многие маги были суеверны, пусть при вопросе о том: «Верите ли вы в приметы», долго бы смеялись над спросившим подобное и отрицали свою суеверность.
Когда Ашшу начала в каждом кустике, шорохе, цветочке видеть дурное предзнаменование, она махнула рукой на приметы. Она никогда не была суеверной. Не было у неё таких примет, в которые она бы особенно сильно верила или «своеобразных» ритуалов, как посидеть на дорожку, не было и счастливой рубашки/кольца/игрушки и тому подобного. У неё была магия, вера в себя и великое «Авось», вынесенное из первого мира. И пусть удача дама изменчивая, она никогда окончательно не покидала ведьму. Только благодаря этому после каждого эксперимента, задания на зачистку нежити или некромантов, неправильного ритуала ведьма не просто оставалась в живых, но и не становилась инвалидом. Вспомнив о прошлых жизнях и своей странноватой, немного садистской удаче, «Бесцветная» стала раздражаться. На место волнению пришла легкая злость, медленно накапливающаяся и готовая выплеснуться на любого, кто будет так не осторожен потревожить Хьюгу. Карин чутко уловила настроение наставницы и не дергала её по пустякам, тем более сама она до сих пор обливалась холодным потом, пугаясь каждого громкого звука. Её нервы были взвинчены до предела почти вопившим инстинктом самосохранения и интуицией.
