Подноготная любви полностью

Здесь мы также впервые встречаемся с примером работы «в пейзаже», когда тело памяти трансформируется в образы ландшафта. Работа «в пейзаже» открывает некоторые новые возможности. Скажем, вначале с дочерью Возлюбленной не получалось работать непосредственно с телом, но только в «пейзаже». Пейзаж от начала был один и тот же — необитаемый остров. По острову можно было побродить, можно было вокруг него и поплавать, вылавливая со дна различные странной формы металлические предметы, ржавые и не очень, которые накидали в воду разные дяди и тёти. Остров пустынен, но обитаем. На нём водятся не только восьминогие и лохматые, не только злые пчёлки, но и разбойники. Бывает, заснут разбойники у костра, и так крепко заснут, что можно к ним подкрасться и стащить пистолеты — старинные! Причём, можно точно определить, сколько лет назад каждый из пистолетов сделан и кто сделал: мужчина или женщина — а потом побросать эти пистолеты в костёр.

Через несколько сеансов, как следует в «пейзаже» разгрузившись, дочка Возлюбленной уже могла находить предметы непосредственно в теле памяти.

Параллельных миров, в которых можно работать владеющему психокатарсисом, — множество. Это и само тело памяти, и «пейзаж», и даже смешной человечек, который составлен из различных геометрических фигур: треугольников, кружочков, квадратиков. Однако создаётся впечатление, что не все системы равноценны. Если вы, начиная работу, в теле памяти увидели свинцовый шар, с которым не справились и потому «ушли на остров», то, наведя на этом острове полный порядок и вернувшись в «тело», вы всё-таки некоторые остатки некогда свинцового шара — в виде дробинки, например, или шар станет, скажем, стеклянным — найдёте. С дробинкой, в отличие от исходного шара, справиться легко.

…П.: Судя по твоему вздоху облегчения, вес был значительным?

В.: Да, действительно, стало очень хорошо. Просто замечательно.

П.: Отлично. А теперь ещё одну вещь я хотел с тобой разобрать… Ты мне, кажется, что-то такое говорила про то, что вещи имеют свойство заряжаться?.. Скажем, отрицательной энергией?

В.: Ещё как заряжаются! Хочешь, расскажу один случай?.. Я ещё только начинала, это на курсах в Центре было. Взяли обыкновенные дамские духи. Потом взяли две одинаковые бумажки и обозначили номерами. Одну смочили духами. А потом, прежде чем смочить вторую, подержали в руках флакон, чтобы снять с духов ту корысть, с которой эти духи дарили…

П.: Утверждали. Утверждали, что корысть. И утверждали, что сняли.

В.: Да. Так сказали.

П.: Факт же тот, что флакон с духами, держали в руках не равное время. А вы присутствовали.

В.: Да. Как ты, однако, строго… А потом давали определить, которая из бумажек лучше пахнет. Ты не представляешь, какая разница в запахе!

П.: Не надо открывать глаза. Так. Хорошо. Я не знаток. Ведь может так оказаться, что аудитории просто внушили…

В.: Нет!

П.: Я не буду спорить. Но в таком случае получается, что тот нательный крестик и ладанка, которые тебе в Центре подарили, — тоже заряжены?

В.: Ладанка? Что это такое?

П.: Это та иконка, которая у тебя на одной цепочке с крестиком.

В.: Никогда не слышала такого слова. По-моему, оно что-то другое обозначает.

П.: Я правильно говорю. Это многозначное слово. Можно проверить по словарю. У Даля об этом тоже написано. Ладанка — это и кадильница с ладаном, и небольшой на груди мешочек с ладаном, это и вообще любой амулет на груди, будь то языческий или какой иной, любая висюлька вообще. И в частности нательная иконка… Но не будем отвлекаться. Получается, что и крестик, и ладанка заряжены той чёрной энергией? Меня интересует твоё внутреннее ощущение.

В.: Да, получается, что заряжены.

П.: Ощущение?

В.: Заряжены.

П.: А скажи — меня интересует твоё внутреннее ощущение — эти предметы влияют на твою болезнь? Я имею в виду — на появление в почке камня? Внутреннее ощущение?

В.: Влияют.

П.: Как ты считаешь, тебе эти предметы нужны?

В.: Нет, раз они убивают.

П.: В таком случае, что ты с ними сделаешь? Выкинешь?

В.: Выкинуть?!! Иконку? Как можно?!!

П.: Но ведь речь идёт не о Боге. От Бога благословение, а от этих предметов — наоборот, проклятие. Они добивают твоё и без того расшатанное здоровье. Но они вредят не тебе одной, но и всем тем, с кем ты связана. Дочке, например.

В.: Да. Всё так. Но выкинуть?!! А может быть — подарить кому-нибудь?

П.: Чтобы тот, кому подаришь, заболел?

В.: Верно, нельзя. А может быть, в храм отнести, чтобы освятили?

П.: И попадёшь к такому же подавляющему. Если не к худшему.

В.: Да… А может быть, к вашему пастору?

П.: Неужели ты думаешь, что ему нечем заняться? У него дел и так выше головы. Так?

В.: Так…

П.: Ну, не плачь. Из всякого положения всегда есть выход. Надо только его найти.

В.: А ведь он знал, когда дарил, что этот крестик и ладанка непременно у меня будут, не выкину. И дочке ведь тоже иконку на грудь… Хорошо, что тесёмка порвалась — причём каким-то чудом сразу порвалась — так и не носила. А то бы тоже болела…

П.: Не плачь… Не надо.