Подноготная любви полностью

В Библии, в «Откровении», есть интереснейший символ, который означает «смешение», смешение истины с заблуждением. Впервые это слово встречается на страницах Священных Писаний, когда повествуется о строительстве Вавилонской башни. Тогда люди впервые во всеуслышание заявили, что они сами, без Божьего участия в состоянии обрести спасение. В те времена, после достопамятной гибели мира от потопа, люди страшились повторения бедствия и надеялись спастись тем, что построят себе башню до неба и «сделают себе имя» (Быт. 11:4). Для их же духовного, и не только духовного, здоровья Господь вынужден был не допустить их дальнейшего погружения в самообман. Он смешал языки строителей Вавилонской башни, и они перестали понимать друг друга. Название башни обрело значимость символа.

«Откровение» Иоанна Богослова, любимого ученика Христа, было написано в те времена, когда буквальный город Вавилон уже несколько веков как лежал в руинах. Но, тем не менее, в «Откровении», когда Иоанн Богослов описывает грядущие времена, он говорит о Вавилоне как о городе существующем, сильном и могущественном, Вавилоне, который, подобно великой блуднице (символ церковной организации, но отступившей, ложной) попытается, пользуясь своим положением признанной государственной религии, извратить и тем уничтожить дело Божие на этой земле. Вавилон (буквальный: и город, и империя, столицей которой он был) некогда действительно взял в плен народ Божий, произошло это лет за шестьсот до воплощения Христа, и вот в это-то интереснейшее время и жил пророк Иеремия. Время было жестокое, но пророк был человеком мужественным, выносливым и, судя по стилю его книги, сильным. Книга Иеремии уникальна среди прочих библейских книг — в ней одной пророк не только открывает истину Божью, но и много пишет о себе и о своей жизни. А согласитесь, ведь это так интересно — личная жизнь пророка! И он, будучи ведом Святым Духом, её для нас описал.

По мнению богословов, Бог призвал Иеремию, когда тому было лет 18-20, когда он только-только становился мужчиной. Представляете, насколько интересно было жить человеку, уже от юности мудрому, верно понимающему жизнь! Да ещё, как верному Божию, знающему и будущее! Да, пророк Иеремия ещё за сорок лет до первого разрушения величественного Иерусалимского Храма и самого Иерусалима начал пророчествовать о нашествии буквального Вавилона, открывать собратьям, что ради того чтобы народу выжить телесно, а Церкви — духовно, необходимо противостоять Вавилону не телесно, с мечом, как того хотели многие, а с ним сосуществовать, противясь духовно, поскольку такова воля Божья. (В сказанном — аллегория, но говорим мы сейчас, прежде всего, о буквальных событиях.)

Не только Иеремия предсказывал вторжение Вавилона — предсказывали нашествие и пророк Михей, и Амос, и даже Исаия, пророческое служение которого оборвалось с его гибелью лет за семьдесят до начала служения Иеремии. О событиях Вавилонского плена, а главное, о тех пророческих вестях, которые в это время посылал Господь, пишет и пророк Иезекииль, и пророк Даниил. Рассказывается об этом времени и в книгах Царств, и в книгах Парал`ипомен`он, и, в какой-то степени, в книге Эсфирь. Вавилон, как мы видим — это серьёзно, поэтому нам в Библии и предоставлена возможность изучить то время всесторонне. Авторы перечисленных книг, безусловно, были интересными людьми. Но даже и среди них Иеремия выделялся своей динамичностью. Характерно, что Иисуса Христа его современники сравнивали именно с пророком Иеремией. Помните тот знаменитый случай, когда «Иисус спрашивал учеников Своих: за кого почитаете Меня? Они сказали: одни за Иоанна Крестителя, другие за Илию, а иные за Иеремию…» (Матф. 16:14). Из многих пророков отнюдь не случайно выделяли этих трёх. Народ, люди некнижные и большей частью не имеющие прямого общения с Богом, уже тогда воспринимали древних пророков и самого Христа исключительно с точки зрения темперамента. Эти же три пророка выделяются из прочих именно своей динамичностью: чрезвычайно активен и решителен был пророк Илия, Иоанн Креститель не робел перед властителями, и никакие обстоятельства его не смущали; жизнь же пророка Иеремии и вовсе напоминает приключенческий фильм. С пророками именно такого темперамента сравнивали современники Иисуса из Назарета, и хотя бы уже из этого можно догадаться, что Христос уж никак не мог быть тем квёлым астеником, преуспевшим в деле умерщвления плоти, каким его принуждают воспринимать признанные государственные формы христианства. Христос был динамичен, как и Иеремия, таким Его описывает и евангелист Марк: всегда подвижен, решителен, сделав одно, немедленно приступает к следующему этапу созидания. Так что и в этом признанные как всегда…

В древности люди сравнивали Иисуса с Иеремией, в наше же время — наоборот, богословы сравнивают Иеремию с Иисусом.