Поэтому я хочу заранее поздравить вас с наступающим Новым годом и Рождеством. Пусть 2015 год принесет в ваши жизни только самое лучшее и ваши мечты исполнятся. Желаю вам всяческих творческих успехов, а также попадать на творчество только хороших авторов и не ходить в кино на плохие фильмы. И экранизации “Сильмариллиона” (если кто ее хочет так же, как я). И здоровья, ребят, без него ни любовь, ни путешествия, ни лето ни в радость. И побольше счастья и волшебства в ваших жизнях.
И я обещаю в 2015-ом дописать “Подобную Сильмариллу”, а то можете меня повесить, как Бессердечная Фреев (но это уже совсем другая история).
С Новым годом!
Бежать! Такова была моя первая мысль. Схватить все самое необходимое и бежать сломя голову из Эрегиона, подальше от всех. Гигантским усилием воли я заставила себя сесть и немного подумать. «Успокойся, Сильмариэн, — шептала я. — Может, тебя и не заподозрят, а если повезет, то тебе и сочувствовать будут больше всех». Правда, в такое развитие событий я не верила. Галадриэль и Келебримбор были совсем не глупы, а жен злодеев всегда подозревают в первую очередь. Какая-то часть меня шептала, что сейчас я должна быть сломлена из-за нового предательства Аннатара… Гортхаура, а не думать только о спасении собственной шкуры. Однако, как ни странно, я почти не была удивлена его поступком. Эру, он же Темный Майа, ученик Мелькора, чего я вообще могла ожидать? Четыре сотни лет спокойствия с Гортхауром и так были слишком большим подарком судьбы.
В этот раз я никуда не побегу. Если опасность есть, то я встречу ее лицом к лицу. А если нет… то и прекрасно. Просто буду жить дальше. А может Келебримбору просто стало плохо, и он бредил, и на самом деле ничего не случилось? Нет, брежу я, если хотя бы допускаю эту мысль. Гортхаур — змей, и он сделал что-то, о чем мы все, а может даже и он, горько пожалеем.
Я решила не сидеть в своей комнате и не дожидаться пока за мной придет кто-нибудь (я думала, прежде всего, об охране). Необходимо было проведать Келебримбора. Какая-то часть меня, что сейчас не тряслась в страхе попасть в темницу, беспокоилась за безопасность друга. По дороге в покои правителя я не выдержала и сорвалась на бег. Мне хотелось как можно скорее выяснить, что происходит. И что будет со мной. Когда-то я побывала в подвалах Ангбанда, но стать преступницей в глазах своих близких для меня было намного страшнее, чем снова вернуться туда, даже если бы Ангбанд не был бы стерт с лица Арды, и это было бы возможно.
С Келебримбором были Галадриэль, Келеборн и Маглор. Подходя к двери, я слышала их голоса, но после того, как я зашла в комнату, они внезапно затихли.
Правитель Эрегиона лежал на кровати. Выглядел он ужасно. Бледность Келебримбора бросалась в глаза даже в комнате с плотно задернутыми шторами.
— Случилось что-то плохое, — я села в изголовье кровати, стараясь не замечать устремленных на меня пристальных взглядов. — Но я не поняла что. Как ты, Келебримбор?
— Плохо, — он отвел взгляд. — Сильмариэн, твой муж предал нас.
— Что? — я притворилась удивленной. — Как?
— Он создал… — однако Галадриэль прервала Келебримбора:
— Ты знала, что он замышляет, сестра?
— Что замышляет? — вскричала я. — Келебримбор, о чем ты говорил перед тем, как потерял сознание? Что за кольцо?
— Одно Кольцо, чтоб править всеми, оно главнее всех, оно сберет их вместе и заключит во тьме, — мрачно продекламировал Келебримбор. — Аннатар, то есть теперь я не уверен, что его зовут так, создал Единое Кольцо, которое будет подчинять себе все остальные магические кольца, которые я создал. Теперь Эрегион в огромной опасности.
— И в чем же проблема? — спросил Маглор. — Выкинь или расплавь те шестнадцать или кинь их гаду в лицо, они не для нас, пусть отдаст их людишкам, а нас оставит в покое. Каждый останется при своем.
Галадриэль метнула в него такой взгляд, что мне стало жутко. И заодно у меня сложилось впечатление, что мы с Маглором не все знаем. Может, колец стало больше?
— Я понятия не имела… — начала я, и говорила же совершенно искренне…
— Докажи, — грозно сказала Галадриэль. — Докажи, что ничего не знала про дела Аннатара!
— Для начала, я здесь, — ответила я. — Наверное, если Аннатар замышлял бы что-то, после чего ему пришлось бы уйти отсюда навсегда, он забрал бы меня с собой.
Галадриэль фыркнула. Маглор издал сдавленный звук похожий на еле сдерживаемый смешок. Я поморщилась. Это было довольно оскорбительно. Очевидно, то, что я сказала, никого не впечатлило. И я разозлилась.
— Да что вы от меня хотите? — вскричала я. — Если это все не глупое недоразумение, значит, я потеряла мужа, а Келебримбор — лучшего друга! Мне очень плохо, а вместо утешений я должна выслушивать необоснованные подозрения от вас, моих лучших друзей!
— Мне нужны доказательства, — иногда Галадриэль могла быть очень жестка.
— Позволь заметить, Сильмариэн, — добавил Маглор, и я чуть не ударила его за это, — тебе очень не везет с мужчинами.
