Я не знаю, что будет с Нуменором дальше, — тихо сказала я. — Им нужно другое правление. Если бы правил кто-то из Владык Андуниэ, потомков Сильмариэн, все можно было бы спасти, остров избавился бы от тени. А пока каждый король лишь жаднее и властолюбивее предыдущего. Но нуменорцы никогда не пойдут против своего монарха — с детства их приучают к безоговорочному уважению и подчинению власти. Для них пойти против короля значит то же, что для нас пойти против Эру.
— Это печально, — сказал Кирдан, — но это не наше дело. Валар протянули руку помощи этим людям, дали им шанс раскаяться, и не наше дело, что они не приняли эту помощь.
— Мне жаль их, — склонил голову Гил-Галад, — но мы ничего не можем сделать. Нуменор помог нам, да, но это их внутреннее противостояние. Это духовная война, не телесная. Мы помогли бы им в войне, но с этим люди сами должны разобраться.
— Я ненавижу Тар-Кириатана за то, что он начал в Нуменоре и за то, как он третировал людей Средиземья, — мрачно произнесла я. — И ненавижу его сына Тар-Атанамира. Но я думаю, что время эльфов в Нуменоре прошло. Мы должны заботиться о себе. Знаете, я очень люблю людей. И, будь я юнее и наивнее, я сказала бы, что мы должны помочь им. Однако каждый, эльф он или человек, должен пройти через свои испытания, и они либо закалят его, либо сломят. Я буду молиться Эру, чтобы для Нуменора все это стало лишь черной полосой, и я бы смогла еще показать вам всем как прекрасен Арменелос и думать обо всем произошедшем лишь как о нелюбимой главе в исторической книге.
— Мы не должны вмешиваться в их дела, — подвел итог Элронд. Мы грустно замолчали. Друзья обрадовались моему приезду, но не обрадовались тому, о чем от меня узнали, и на всех нас нахлынула печаль.
Меня поселили в одном из самых старых домов в Линдоне, в моем предыдущем доме кто-то уже жил. Я растянулась на кровати, мрачно обозревая гору своих вещей, которые уже привезли. Пальцы привычным жестом скользнули в карман и нащупали кольцо невидимости. Повинуясь внезапному порыву, я вскочила с кровати и открыла самый большой сундук с вещами. На самом его верху лежал холст, любовно завернутый в бумагу, а сверху еще и в огромный уютный шарф, который был незаменим на севере Нуменора зимой. Я достала картину из обертки и любовно посмотрела на нее. Улицы города словно оживали на полотне, а вдали золотился прекрасный королевский дворец. Я купила ее в столице у уличного художника, когда в последний раз ехала в Роменну. Я так любила Арменелос, но знала, что теперь в нем нет для меня места.
Я повесила картину и собиралась уже лечь, обдумывая, что завтра нужно будет обживать новое жилище и стоит ли мне остаться в Линдоне или поехать в Имладрис. Я не была там ранее, нужно будет спросить у Элронда, когда он собирается поехать обратно. И после этого думать, стоит ли обстоятельно обживать дом. Я уже почти задремала, когда оказалось, что этот тяжелый день, в начале которого я была еще в море, не закончен. Раздался стук в дверь. Открыв, я увидела Элронда.
— Я бы налила тебе выпить, но у меня нет посуды, — сказала я, впуская друга в дом. — Я почти уже спала, но рада, что ты зашел.
— Если хочешь, выпей, — ответил Полуэльф. — Я не знаю, как ты отнесешься к моей новости. Может, тебе будет все равно, а может, ты очень расстроишься.
— Что случилось? — улыбнулась я, и не подумав пойти за бутылкой нуменорского вина. Я даже не помнила в какой сундук его упаковала. — Вы с Келебриан решили пожениться? — подмигнула я.
Элронд покраснел. Они с Келебриан наконец помирились после разрушения Эрегиона, но она была с матерью в Лориэне, а Элронд то в Имладрисе, то в Линдоне, виделись они не часто, и я частенько думала, чем закончится эта сильная, но вялотекущая любовь.
— Пока нет, — смутился Полуэльф, и я разочарованно вздохнула. — Но к свадьбе это некоторым родом относится. Правда, не к моей. На днях мы ждем посланника из Зеленого Леса на востоке Средиземья, — и он взглянул на меня странным взглядом, так, как будто бы я понимала, что он имеет в виду.
— И что с того? — спросила я, не понимая к чему он клонит.
— Приедет принц Зеленолесья, — со значением сказал Элронд и поднял бровь. — Принц. Зеленолесья.
— Погоди, — кажется, я начинала что-то понимать, и мне это совсем не нравилось. — Правит Зеленым Лесом ведь Орофер из Дориата?
— Да, — подтвердил Элронд, не сводя с меня своего теперь уже не странного для меня взгляда.
— Значит, принц?… — прошептала я.
Элронд сконфуженно кивнул. Мы поняли друг друга без слов.
Кажется, Тар-Атанамир не так уж плох и страшен. А Нуменор и сейчас лучше Валинора в десять раз. И почему я не осталась в Роменне?.. Там же такие милые люди…
— О нет, нет, нет! — воскликнула я, повалившись на кровать и закрывая лицо руками.
— Это было в твоем сундуке, — Элронд приподнял меня и вручил бутылку вина. Я сделала пару глотков, и Полуэльф отобрал у меня вино. — Тебе достаточно.
— Я не хочу встречаться с Трандуилом, — сконфуженно прошептала я. — Мы еще ни разу не виделись после того, как я тогда покинула Дориат.
