Как же гадко мне было лгать Трандуилу… Но я не могла рассказать ему всю правду о себе. Он мог узнать лишь то, что знали другие.
— Прости меня… — начала я.
— Поздно просить прощения, — он сказал это слишком резко.
И я начала рассказ. Я рассказывала все, что случилось, и вымысел привычно переплелся в моих речах с правдой. Про Первую Эпоху я рассказала Трандуилу то же, что Галадриэль и всем остальным. Про Вторую я говорила только правду — про то, что я знала, кто такой Аннатар, но не знала про Кольца и про то, что он так и не изменился, про войну, про Нуменор. Трандуил слушал меня молча, не задавая ни единого вопроса, но не сводя с меня внимательного взгляда. Я разглядывала его, пока рассказывала. У него были великолепные светлые волосы, глубокие серые глаза и широкие темные брови. Кажется, раньше я не замечала, насколько потрясающе он был красив.
— И я все же прошу у тебя прощения, — закончила рассказ я. — Я не прошу у тебя прощения за то, что поехала в Хитлум — это было мое право, не прошу прощения за то, что попала в Чертоги Мандоса — это от меня не зависело. Но я и не думаю, что ты укоряешь меня за это, это было бы непохоже на того Трандуила, которого я знала в Дориате. Я прошу у тебя прощения за то, что не написала, что жива, что в Эрегионе, за то, что после всего этого вышла замуж за другого, и за то, что никак не объявилась, пока судьба снова вынужденно не свела нас вместе. Я очень виновата в этом и корю себя. Я совсем не подумала о тебе. Я не подумала о том, что ты можешь быть от этого несчастен.
Я взглянула на Трандуила. На его лице было так много грусти, что я отвела взор, не желая, чтобы он знал, что я заметила его слабость.
— Тебя не было две с половиной тысячи лет, — просто сказал он.
— И почти тысячу лет назад я могла бы тебе написать, — я не могла смотреть ему в глаза.
— Так много, — в его голосе слышалась горечь.
— Да, — подтвердила я. — Я просто не знала, что тебе написать. Я знала, что между нами ничего не будет после стольких лет, но я должна была хотя бы сказать, что со мной все хорошо.
— Почему ничего не будет? — этот вопрос застал меня врасплох. Поразил до глубины души. Я и понятия не имела, что Трандуил мог еще не так уж и давно так обо мне думать.
— Потому что прошло много лет, и все, что было между нами случилось слишком давно.
— Ты не могла знать про меня, — возразил Трандуил. — Скорее, это не было нужно тебе.
Я не видела смысла возражать.
— В Чертогах Мандоса переосмысливаешь все, что с тобой произошло при жизни, — вздохнула я.
— И там ты и решила, что я тебе не нужен? — спросил он. — А потом объявилась твоя старая любовь, которая была нужна тебе больше? Та любовь, которая была полна порока и грязи?
— Я приняла неверное решение, — честно ответила я. — Я была полной дурой, и я этого не скрываю. Ты был таким хорошим в Дориате, ты был самым лучшим! А я не оценила тебе по достоинству. Но теперь ты спрашиваешь меня обо всем этом? О нас. Почему?
Трандуил растянул губы в ледяной ненастоящей улыбке.
— О, не думай, что все еще нужна мне, Сильмариэн. Может, и была бы нужна тысячу лет назад, но только не теперь. Ныне это просто обиды минувших лет. И я рад, что все выяснил. А теперь уходи. Ты мне не друг, Сильмариэн, и я больше не хочу тебя видеть.
Я встала с кресла и прямо спросила:
— Ты сможешь когда-нибудь простить меня?
После долгого молчания Трандуил ответил:
— Я не знаю.
Я была уже на выходе, когда он окликнул меня. Я так на это надеялась…
— Постой! — я замерла в ожидании. — Говорят, ты одолела Саурона в поединке в Эрегионе? — я не ждала больше вопросов. Я надеялась, что он передумал. Что он простил меня.
— О, не сомневайся, — я выдавила из себя фальшивую улыбку. — Ему досталось так, что он еще долго этого не забудет. Что бы ты ни думал обо мне, поверь, сейчас он такой же мой враг, как и твой.
И Трандуил ответил:
— Я тебе верю.
Я уже взялась за дверную ручку, когда меня остановил еще один вопрос. Вопрос, который даже я себе никогда не задавала, потому что мне было стыдно.
— Сильмариэн, — я обернулась. — Ты когда-нибудь любила меня?
И я не знала, что сказать. Возможно, и любила, но это было когда-то давно. Любовью всей моей жизни был, как ни прискорбно, Гортхаур, я прекрасно знала, насколько сильно любила его в прошлом. А Трандуил… Привязанность? Влюбленность? Что?
— Я не знаю, — просто ответила я. Наверное, это было самое честное, что я могла бы сказать. На его лице не дрогнул ни один мускул.
После этого я ушла.
