— Ты с ума сошел? — воскликнула я, силясь осмыслить услышанное. — Это очень опасно! После такого похода ты можешь даже умереть! Исилдур, у короля и каждого из его вельмож есть личная огромная стража. И еще до дворца тебя сможет поймать городская стража, а они там будут даже злее, чем здесь. Но все это мелочи по сравнению с главной опасностью Арменелоса — Сауроном! Не моргнув глазом, он кинет тебя в темницу, а там…
— Я знаю, Сильмариэн, — ответил Исилдур. — Он еще больше побледнел и сильнее стиснул зубы. Но другого выхода нет. Нимлот — наша последняя связь с Валинором. Его Величество Тар-Палантир был прав — без него, без Валар мы все падем во тьму. Оглянись вокруг — Нуменором правит Саурон, а король этого не понимает. Разве этого хотели бы наши великие предки? Разве такое будущее не ужаснуло бы короля Элроса? Я должен спасти хоть что-то в нашей стране! И я пойду и сделаю это, даже если после этого и умру. И если ты расскажешь все родителям, они будут только гордиться мной! Мы должны сохранить частицу светлого Валинора!
— Ты прав, — я ответила медленно, но решение уже созрело. — Но ты во дворец не пойдешь. Потому что пойду я.
— Ты? — возмутился юный нуменорец. — Но ты не должна!
— Послушай, — устало спросила я, — тебе что важнее — успех дела или посмотреть на фрейлин королевы? Я смогу подобраться к Белому Древу намного быстрее и уйти оттуда незамеченной. А в тебе, извини, я не уверена. Ты ввяжешься в драку еще на подъезде к Арменелосу.
— Тебя во дворце может кое-кто специально ждать, — возразил Исилдур и со значением кивнул мне.
— А ты откуда об этом знаешь? — возмутилась я.
— Еще в детстве подслушал, как дедушка обсуждал тебя, — признался Исилдур. — Сначала, конечно, испугался, но потом, когда сам познакомился с тобой, понял, что ты совсем не чудовище, в отличии от Саурона.
— Спасибо, Ис, — фыркнула я. — А теперь скажи, есть хотя бы кто-то, кто не знает о том, чья я жена?
— У нас в семье нет, — не растерялся юноша.
— Так я и думала, — я горько усмехнулась.
— Сильмариэн, тебе все же не стоит идти… — снова начал Исилдур, но я прервала его возражения.
— Может, я хотя бы поеду с тобой в Арменелос? — эта попытка был последней.
— Нет, — ответила я. — Ты должен остаться здесь. И никому не рассказывать о том, что я задумала, даже отцу или жене. Я им полностью доверяю, но у Саурона вокруг шпионы, ими могут быть даже наши соседи, так что ты должен молчать.
Возвратившись домой, я начала думать о том, как мне стоит действовать. Вестей из Арменелоса не поступало уже давно — Айвендиль и Менелотор давно мне не писали, я не была в столице со дня последней встречи с Ар-Фаразоном и мало знала о том, что там происходит. Впрочем, одно не менялось из года в год, и с этого я и решила начать.
Каждый год в королевском дворце устраивали бал в честь окончания зимы. Правда, раньше первые дни весны, когда устраивали праздник, были уже теплыми, а в последние несколько лет на улицах до середины весны еще лежали огромные сугробы. Наверняка, Саурон сказал Фаразону, что это благословение Мелькора, владыки льда и холода, а не гнев Валар, ведь в Ангбанде и прилегающих к нему территориях Хитлума зима была долгой и суровой, а лето всего лишь небольшой частичкой года, краткой вспышкой тепла и веселья. И в Нуменоре погода в последние годы совершенно испортилась и постепенно становилась такой, как в Ангбанде. Дожди шли все чаще, ветры становились холоднее, а урожаи погибали. Что ж, думала я, хотели поклоняться Мелькору, так получайте последствия этого в виде холода, который Владыка так любил.
Легче всего пройти куда-то, когда знаешь подходящие для этого время и внешний вид. Да, у меня было кольцо, но Саурон мог почувствовать его присутствие, и лучше всего было просто раствориться в толпе, стать ее частью. Я решила проникнуть в королевский дворец в ночь Весеннего бала. Но для этого следовало быть похожей на тех, кто приглашен туда по праву. Жаль, что бал не был маскарадом.
— Не так плохо, как в первый раз, — пробормотала я, разглядывая подсыхающие черные волосы в зеркало. — Может, даже привыкну когда-нибудь.
Свои рыжие волосы, увы, делали меня слишком узнаваемой, а безумная мода двора все же, как я тогда подумала, еще не дошла до париков. Яркий макияж в дополнении к цвету волос изменил меня до неузнаваемости.
— И как здесь в таком ходят? — спросила я у портнихи, у которой перешивала старое платье жены Исилдура, в котором ее мать когда-то надеялась представить дочь ко двору.
— Зря вы отказываетесь от корсета, миледи, — в который раз сказала мне пожилая женщина. — Вы чуть пышноваты, а так как вы отказываетесь от объема снизу…
Какие же теперь при дворе дамы, если я, стройная, как и все эльфийки, кажусь этой женщине пышноватой!
— Я из Средиземья, — ответила я. — Там такое не носят, я не привыкла.
И в платье с широченной юбкой, которая может и не пролезть в дверь, и тугим корсетом при опасности я далеко не убегу.
— Парик вам нужен? — спросила портниха. — Друг моего мужа…
— Сейчас носят парики? — изумилась я. Портниха посмотрела на меня, как на отсталую.
