— Именно, — почти весело сказал Орофер. — Кого я не хочу видеть принцессой, а в будущем, как знать, и королевой своего леса, так это тебя. Посуди сама, репутации хуже нет ни у одной женщины, а если уж добавить сюда репутацию всей твоей семьи… — он изобразил притворный ужас. — Все, что про вас говорили или писали, как бы это сказать, ужасно. Прибавь еще то, что мне не нравится, как ты обходилась с моим сыном все эти годы. То для меня тоже важно. На самом деле, ты мне и во времена вашей помолвки не очень нравилась, но я это терпел. Но все же жаль. Как бы то ни было, ты красивая, умная и знатная женщина. И, наверное, ты действительно добра. Только из-за этого обмануть тебя сможет не только Саурон, — подколол он меня.
— Саурон… — прошептала я. Да, меня задело, меня так задело то, что обманул меня не Саурон! Я не думала, что это могло бы получиться у кого-то, кроме него… Мелькор, Саурон, я… мы были лучшими лжецами! Только Орофер увидел во мне то, чего не было у них двоих — доброе сердце.
— Девочка, — словно прочитав это по моему ошарашенному лицу, сказал король Зеленолесья. — Видимо, ты слишком расслабилась, если стала думать, что обмануть тебя может только Саурон. На твоем месте я был бы вообще осторожнее. Про тебя снова ходят странные слухи.
— Про Моргота? Я даже знаю, кто их распускает, — поморщилась я. — Я с этим разберусь.
— Лучше оставь это, Сильмариэн, — предупредил Орофер. — Тебя и так многие недолюбливают или боятся. Ты мне не нравишься только как жена для сына. Без этого ты вполне приемлема, и я могу дать тебе совет. Не усугубляй свое положение.
— Эти слухи распустила девушка по имени Анорсель, которая очень хочет выйти замуж за вашего сына, — сказала я. — Думаю, с ней не так уж и тяжело справиться.
— Ох уж эта девчонка! — зло выругался Орофер. — Трандуил терпит ее приставания уже не первый век. Она так мне надоела! Настоящая вампирша! И, Сильмариэн, — уже спокойнее сказал он, — именно потому, что она легкая мишень, всего лишь бестолковая девица, не трогай ее. Я сам разберусь с этими сплетнями.
— И мне стоит вам верить? — недоверчиво спросила я. — Может, вы просто хотите украсить слух красочными подробностями?
— Молодец, — усмехнулся король Зеленого Леса. — Но сейчас стоит меня послушать. Такое клеймо на твоем имени — клеймо и на имени моего сына. Как бы меня это ни раздражало, ваши имена всегда будут идти рядом в чужих разговорах. Все будут еще долго помнить и говорить о том, что между вами произошло.
Я не могла не признать, что это разумно.
— А если я расскажу Трандуилу обо всем, о чем мы сегодня говорили? — спросила я, когда наш разговор подошел к концу.
— Но ты же не хочешь разбить его сердце, — глядя мне в глаза спокойно сказал Орофер.
В конце концов, на ужин я так и не пошла. Но Келебриан сказала, что позор Анорсель был ужасающим. Орофер передал Гил-Галаду, кто возвел на меня напраслину и выставил перед всеми интриганку настоящим чудовищем. Сплетню король все же чуток приукрасил. Видимо, и для собственного смеха, и для большего позора лгуньи. Все это Келебриан рассказала мне, когда мы сидели поздним вечером с чашами вина, смотрели на камин, который наконец смогли затопить, и слушали шум дождя. А потом этот ужасный день закончился.
Комментарий к 2.24. Ходят слухи
НАКОНЕЦ-ТО!:D Поздравьте меня — я дипломированный специалист!
П.С. Завтра выпускной, так что на комментарии отвечу не скоро.
После всего произошедшего между мной, Трандуилом и его отцом, я сочла за лучшее уехать как можно дальше от их земель. Сбежать. Это было очень больно, но я понимала причину поступка Орофера, и, в общем-то, признавала его правоту. Неприязнь отца Трандуила ко мне была обоснованной, и я могла ее принять. Я даже была благодарна ему — не только за то, что он разделался со слухами про меня, но и за то, что он так печется о том, о ком я тоже хотела бы позаботиться.
Вместе с Гил-Галадом, значимо охладевшим ко мне, и своими нуменорскими приятелями, скачущими вокруг меня с щенячьим восторгом, я вернулась в Линдон. И это было прекрасным решением, потому что только там я смогла одной из первых узнать то, на что давно надеялась.
