Я пораженно взглянула на мужа. Сам факт того, что он признался мне в том, что такое предложение было, поразил меня. Еще один удар по гордости и самолюбию Трандуила. Само предложение покориться Саурону, унизило короля леса так, как я не смогла бы и за тысячи лет.
— Ты принял верное решение, — прошептала я. — Мы не должны позволить так с нами поступать. Мы должны выиграть эту войну. Ты сам знаешь, что… есть у нас еще возможность победить.
— Но мы не должны слишком сильно полагаться на эту вещь, — кивнул Трандуил.
— Должны, ведь иначе придется признать, что он отправился на верную смерть, — я закусила губу, стараясь сдержать слезы. Я гордилась Леголасом, но это волнение тоже съедало меня…
— Это ты была на той стороне. Это ты знаешь, каково оказаться там.
— Да, — я кивнула, не ожидая такого ответа от Трандуила. Какого Моргота он так равнодушен к нашему сыну? Не может же быть, чтобы ему было плевать? Или?.. Он выглядел еще более роскошным, чем когда мы виделись в последний раз, но в этот раз на его лице было больше боли и какой-то отчужденности. Если бы он Трандуил был человеком, я сказала бы, что он постарел. Но он эльф, поэтому он просто тоже изменился, как и все мы.
В окно я увидела, как горит что-то на северной стороне леса. Мы с Трандуилом оба понимали, что подготовка вражеских сил идет полным ходом.
— Мы тоже должны готовиться. Нужно напрячь все силы, — медленно сказала я.
— Я понимаю, поэтому и позвал тебя. Ты сильна, никто не знает насколько, — я пораженно обернулась к мужу. — Ты знаешь больше, чем очень многие из бессмертных. Я знаю, как много ты упражнялась. Но ты еще не раскрывалась на полную мощь. Твоя магия… Я знаю, что ты можешь делать страшные вещи. И ты можешь помочь, — я в жизни не ожидала от него таких слов. Никто давно не хвалил меня именно за это.
— И это доставит мне радость, — ответила я. Как бы ни развела судьба наши с Трандуилом судьбы, кое-в-чем мы были схожи. Лихолесье было важно для нас обоих. Мы оба хотели выжить. И оба мы желали Саурону проиграть эту войну.
— Давай же, Сильмариэн, постарайся! Ты же знаешь, что мы делаем это все ради нашей страны! — в тот день я закончила свои занятия раньше, и Трандуил был этим не слишком доволен.
— Мы делаем? Я делаю! — возмутилась я, но тут же устыдилась этой вспышки. — Прости. Мы делаем. У каждого из нас своя роль.
— Именно, — нахмуренное лицо Трандуила разгладилось, и он подал мне чашу с водой — от веселящих напитков я отказалась, потому что целыми днями снова и снова восстанавливала свои подзабытые уже магические навыки, и еще в более разрушительном масштабе. Эта война будет самой страшной в этой Эпохе. Границы остатков когда-то огромного государства Трандуила и сейчас горели, но Дол Гулдур притих, и это вызывало у нас еще больше подозрений. Чего ждет Саурон? Я знала, что война еще не достигла кульминации, и боялась, что удары будут сокрушительными. Но не будут внезапными — мы будем к ним готовы.
— Тебя не смущает, что я уже разнесла половину покоев замка? — усмехаясь, спросила я.
— Раньше я выгнал бы тебя хотя бы то, что ты разгромила мой малый зал, — в том же тоне ответил Трандуил, — но сейчас, — он приподнял бокал, — я даже рад тому, что там не осталось ничего, кроме голых стен.
— А я еще сдержалась, — вздохнула я. — Жаль, что небезопасно работать вне замка. Мне так нужен простор! А с тобой приятно иметь дело, когда ты не трясешься над украшениями, — подколола я, чокаясь своей водой с вином Трандуила.
За зиму, до конца которой оставались считанные дни, мы не стали снова супругами, но стали напарниками. Мне приходилось много трудиться, оттачивая свою магию, Трандуил исполнял обязанности короля, и мы делали все это с одной целью. Конечно, в Лихолесье никто особо не был рад возвращению нелюбимой королевы, но я утешала себя мыслью, что война скоро закончится (интересно, где там Фродо?), и я смогу уехать отсюда уже навсегда. Элронд говорил, что если Единое Кольцо будет уничтожено, то лишатся сил и Три. Время эльфов окончательно закончится, и мы сможем уйти. И да, я чувствовала, что Средиземью совсем недолго осталось быть мои домом. И, как бы я ни любила это место, скоро оно отринет меня, также, как и всех перворожденных детей Эру. Я уже хотела этого. Я хотела вернуться в свой первый дом.
Когда закончится война… Если кровь больше не оросит прекрасный Валинор, это будет последняя война в моей жизни. Хватит. Я больше не хочу вспоминать все те ужасы, с которыми вскоре снова придется столкнуться, и заклинания Мелькора, темные и страшные. Не жалко убивать орков, не стоит сочувствовать врагам.
Страшно умереть, когда знаешь, какая безнадежность ждет на той стороне, и страшно, что эту грань может вскоре перейти кто-то еще, кто-то, кто очень близок. Но не менее страшно пасть во тьму — решить, что вправе использовать то, что знаешь только в своих собственных интересах. И с Кольцом также — чем больше силы, тем больше шансов на то, что твои мысли и желания будут становиться лишь темнее.
