— О том же, о чем и раньше. О том, о чем я говорил в нашу первую встречу, очень давно. Вы ведь это помните?
Я ощутила легкую дрожь, а сердце сжалось. Теперь мне стало куда страшнее. Если бы Курунир попытался бы просто пленить меня, у меня был бы шанс уйти. Он же пытался меня застать врасплох, подставить, унизить. Я давно не видела Белого Мага, но лучше бы не видела бы его еще столько же.
— Я понятия не имею, о чем вы, — ложь с моих уст слетала легко уже долгие века. Но мой собеседник не поддался.
— Лжете, — глаза Курунира смотрели насмешливо, он все понимал. И понимал то, что у меня больше нет ничего, что могло бы ему повредить. Еще в Валиноре, до начала Первой Эпохи я узнала, что Майа Курумо как-то связан с делами Мелькора. Но как дела таких давно минувших дней могут повредить Саруману Белому, кого и так считают злодеем все свободные народы Средиземья? Связь же с Гортхауром и Мелькором, жизнь в Ангбанде в Первую Эпоху, в самый разгар непрекращающейся войны за Сильмариллы, может уничтожить королеву Сильмариэн. Курунир насмехался. Он все прекрасно понимал. Я понимала это даже еще лучше, ведь опасность грозила именно мне, и ужас заполз в самые глубины сознания.
Мы стояли и смотрели друг на друга. Слова были не нужны. Мы понимали друг друга без слов.
— Вы хотите того, о чем задумывались, когда только пришли в Средиземье, — наконец, я все же нашла силы вымолвить все это. — Вы хотите, чтобы я работала на вас, иначе вы расскажете обо мне всем. Скажите только, вы сразу задумывали захватить здесь власть? Думали об этом, пока плыли в Средиземье?
— Что и когда я думал, не ваше дело, — Белый маг презрительно усмехнулся. — А остальное вы верно понимаете, — он одобрительно поднял бровь. — Я всегда считал вас разумной женщиной, коро… нет, леди Сильмариэн, — я пропустила оскорбление мимо себя, — так не разочаровывайте меня. Присоединяйтесь ко мне, и наши разногласия будут забыты. Мы можем выдать вас за мертвую, это вам уже не в первой. Ваши друзья огорчатся, но скоро у них будут куда более значимые поводы расстраиваться. Разумеется, после войны вы получите то, чего сами пожелаете, в разумных, естественно, пределах. И, конечно, если вы снова захотите выйти замуж, — его глаза хитро блеснули, — ваш нынешний супруг будет уже не в состоянии что-либо возразить.
— А у вас уже все продумано, — медленно проговорила я, пораженная таким натиском. — Скажите, господин Курунир, вы считаете, что вы с хозяином, — по злобному блеску его глаз я поняла, что попала в яблочко, — уже выиграли войну?
Курунир снова презрительно усмехнулся, но не снизошел до ответа. Глупец, он давно списал со счета всех своих эльфийских, человеческих и гномьих противников. И как же он уверен, что Саурон даст ему вкусить власти, если Мордор победит с помощью Изенграда! Ошибка, уже две огромные ошибки. Но меня он держит крепко. Может ли тайна храниться вечно?
— Что же, леди Сильмариэн, — прервал мои раздумья Курунир. — Что скажете? — он так и лучился самодовольством, знал, что у меня нет другого разумного выхода, думал, что сейчас я паду к его ногам и буду умолять о том, чтобы он разрешил мне помогать ему в его черном деле.
— Я, пожалуй, откажусь, — и тут же этого самодовольства как ни бывало, лицо Белого мага перекосила ненависть.
— Вы не в том положении, чтобы отказываться, леди!
— А вы не в том, чтобы ставить мне условия. В конце концов, кто вам теперь поверит? — мой голос окреп. — Если вы придете со своими удивительными рассказами о том, что я делала многие сотни лет назад к моему мужу, к Элронду или Галадриэли, то кто из них поверит вашим россказням? Курунир, вас теперь ненавидят все, а сильнее всех остальных — ваш хозяин, ради которого вы так стараетесь, — и, как бы это ни было спорно и противоречиво, я подумала, что узнай Саурон о грязном шантаже Сарумана, он преподал бы своему новому слуге урок, на то мы с ним практически и старые друзья. Впрочем, этот довод я не решилась озвучивать, кто знает, как его способно извратить воображение Белого мага?
Мой ответ лишил его самообладания, но только на миг. Лицо Курунира снова расплылось в еще более сладкой и от того отвратительной улыбке.
— Вы об этом пожалеете, — пообещал он. — Жаль, что я не могу вас заставить колдовать, как заставляю биться своих орков. Я бы пропустил тебя, сука, через всю их орду, — он так сильно сжал свой посох, что, казалось, тот сейчас сломается. — Когда-нибудь, Сильмариэн, — его голос снова стал почти спокойным, — я найду момент, когда ты не будешь ничего подозревать и тогда отомщу. Ты сама это знаешь.
— Чего ждать, действуй сейчас, — я, пытаясь казаться спокойной, подозвала свою лошадь, закинула на нее скромные ночные пожитки и сама запрыгнула в седло. — Кстати, Саурон в жизни не сказал бы таких грубостей и не дал бы мне основания быть настороже, что еще раз показывает, что ты до него не дотягиваешь. До встречи, Курунир.
— До встречи, Сильмариэн. Будь очень осторожна.
