— Проклятие само выберет подходящую девушку из его окружения. Мы не станем указывать на конкретное имя. Но знай — может пройти некоторое время, пока такая леди не появится.
— Надеюсь, проклятие не выберет Артанис, иначе любовь Келегорма к семье станет известна всем, — усмехнулась я. — А она очень подходит. Прекрасна, давно и счастливо замужем. Недостижимая мечта! И постоять за себя умеет. Бедные Тэлэри это проверили. А Келегорм? Клятва феанорингов, проклятие Мандоса, груз множества грехов, а вскоре и наше заклятие! Тяжелая у него жизнь!
— Но проклятие Мандоса лежит и на тебе.
— Думаешь, я переживаю по этому поводу? Думаешь, я хотела бы сейчас оказаться в Валиноре? — я села Гортхауру на колени и обвила руками его шею. — Нет, я счастлива здесь и сейчас.
Гортхаур окинул меня восхищенным взглядом.
— Такой ты мне нравишься намного больше, чем нравственной светлой девчонкой! Через столько лет ты удивила меня. Месть делает тебя прекрасной.
— Странно, но сейчас я сама себе нравлюсь. Ты и месть — вот что заставляет бурлить мою кровь. Но не забывай, что это месть Келегорму, а не кому-то, кто не делал мне зла.
— О, нет, опять ты за свое! Ни слова больше! — Гортхаур картинно закатил глаза. Я поцеловала его, и мы мягко опустились на пол.
Проклятие, предложенное Гортхауром, пришлось доработать. Поразмыслив, мы вывели формулу, которая бы заставила Келегорма быть почтительным и не распускать руки. Это было несложно.
— Если хочешь, мы можем просто схватить его и посадить на раскаленный кол, — снова предложил Гортхаур. Я скривилась. Одним из больших плюсов нашего метода было то, что мне не придется видеть мерзкое лицо Келегорма в своем доме.
Кроме того, птичку не нужно было выманивать из клетки. Гортхаур имел много шпионов, и мы знали, что старый враг сейчас в Нарготронде и является там довольно влиятельной персоной. Представляю, как был счастлив Финрод! Что ж, по крайней мере, не думаю, что в пещерном городе можно было без опаски делать все, что ему заблагорассудится. Финрод никогда бы не одобрил аморального поведения на своей земле.
Я же в полной мере ощутила, что жизнь в Ангбанде оставила на мне свои следы. Я стала намного циничнее. По-прежнему беспокоясь за свою прежнюю семью, я почти спокойно относилась к деяниям настоящей. Отвращение во мне вызывали пытки и казни, но, не видя их, я не беспокоилась ни о чем. Меня это пугало, но не удивляло. Нельзя было остаться совсем чистой и невинной, прожив столько лет рядом с Мелькором. Иногда я думала, что они могли бы убедить меня сделать нечто худшее, чем я делала ранее.
Примерно через месяц после прибытия в Тол-ин-Гаурхот я прочитала заклятие и стала ждать.
Стояла середина осени. Дни были совсем коротки, и непрекращающийся дождь поливал землю. Приближалась зима. Тот темный вечер я проводила одна в своих покоях. Гортхаур следил за какой-то странной группой орков, а я скучала.
За прошедшие восемь лет я не получала никаких новых сведений о Келегорме. Знала лишь то, что он по-прежнему имеет большое влияние в Нарготронде, и его позиции лишь усиливаются. Гортхаур говорил, что возможно придется подождать, но мне казалось, что ждали мы достаточно, и я впала в уныние, обдумывая, где могла ошибиться.
Снаружи послышались какие-то крики, и я выглянула в окно. Орки Гортхаура тащили других сопротивляющихся орков. Интересно, не противно ли правой руке самого Мелькора разбираться с такими мелкими сошками? Я пожала плечами и отошла от окна. Дождь не прекращался ни на минуту, и вскоре я задремала.
— Вставай, — с меня резко сдернули одеяло, и я протестующее застонала. Гортхаур расхаживал по моим покоям, и я давно не видела его таким радостно-возбужденным. — У нас почетные гости, и мы должны встретить их!
— Кто здесь может быть почетным гостем, кроме Мелькора? — сонно спросила я.
— Может быть, владыка Нарготронда?
— Что? — сон мигом покинул меня, и я распахнула глаза. — Нет!
Вот и наступил момент, которого я так боялась.
— Да! Не знаю, что ему здесь нужно, но выясню. Одевайся! — Гортхаур, весело напевая, скрылся в моей гардеробной и снова появился, неся роскошное черное бархатное платье, расшитое золотом и драгоценными камнями.
— Ты должна быть роскошной перед высоким гостем! — кинув мне платье, он перешел к шкатулке, доверху забитой драгоценностями.
— Ты смеешься? Я не выйду! — запротестовала я. — Все думают, что я мертва, зачем менять то, что устраивает всех? Ты хочешь, чтобы Финрод увидел меня?
— Ты можешь показаться Финроду! — Гортхаур захохотал, очевидно, предвкушая победу. — Он все равно уже не жилец! Пусть только расскажет, что ему надо на моих землях!
Я схватилась за спинку кресла. В тот момент он был тем самым Гортхауром Жестоким, имя которого наводило ужас на людей и эльфов. Поймав врага, Темный Майа горел желанием уничтожить его.
— А если не расскажет?
— Обычные методы, — Гортхаур недоумевающе пожал плечами. — Все рассказывают. Не бойся, — он нежно провел рукой по моему лицу. — Тебя это уже давно не должно волновать. Я уверен, что Финрод предпочел бы, чтобы ты была сейчас в Чертогах Мандоса, а не здесь.
