Я оказался на обрывистом берегу широкой бухты. После душной тесноты подземелья необъятный простор пьянил почище шампанского. Море раскинулось до горизонта, очерчивая пенными бурунами россыпь скалистых островов с вышками сторожевых башен. Солёный бриз ласково трепал волосы и щекотал в носу.
Сам маяк зарос мхом и мохнатым лишайником, олицетворяя вековую заброшенность. В то же время слово «древний» в описании неуместно. Древность подразумевает величие, а здесь, скорее, никому ненужность. Поэтому эпитет «старый» в названии локации, вообще, можно возвести в энную степень. Здесь даже строительные леса, оставшиеся с последней попытки ремонта, обветшали настолько, что я бы, например, на них залезть не отважился.
Домик смотрителя с провалившейся черепичной крышей. Оградка, от которой остались лишь покосившиеся столбушки. Прогнивший насквозь дощатый настил некогда добротного причала. Рядом полузатопленный парусник — обязательное условие местных прибрежных пейзажей, насколько я понял. В целом, картина вырисовывалась печальная, и тем не менее антураж впечатляющий.
Впрочем, судя по уровням мобов, бесцельно патрулирующих местность, нам эта локация ещё нескоро пригодится, если пригодится вообще. Числа над головами монстров пылали алым цветом и начинались с сорока четырёх. И не факт, что мы с ними сравняемся в ближайшем обозримом будущем. Так что я больше удовлетворял пустое любопытство, чем получал полезную информацию.
Кстати, об информации. Надо девчат оповестить, где я, и что со мной всё нормально. Но как оказалось, сделать это будет довольно затруднительно. Вкладка группового чата исчезла, как её и не было.
- Не, Вов, ты хоть предупредил бы! — возникла из ниоткуда, возмущённая до предела Настя.
- Так я же сказал.
- Сказал он, — продолжала ворчать девушка.
- Сказал и пропал, — перехватила эстафету недовольства Мила. — А мы, как должны догадаться, по-твоему?
- Ну, догадались же, — улыбнулся я, не находя других аргументов.
Одна только Зойка молчала, не предъявляя претензий. Команда снова собралась вместе, а большего ей и не требовалось. Хотя девчата полностью правы и имеют все основания для недовольства. Действительно, неловко получилось.
- Хорошо, хорошо, извините, — я поднял руки, признавая свою неправоту. — Обещаю больше так не делать.
- Смотри у меня! — погрозила кулаком Настя, но было видно, что больше для порядка. Её потихоньку начало отпускать.
- Давайте уже пойдём отсюда, — выступила с предложением Мила, посчитав инцидент исчерпанным. — Чем-нибудь полезным займёмся, пока нас не выпустят.
Пошли. Я пропустил девчат вперёд, преследуя цель, меньше попадаться им на глаза и двинулся следом. Точнее, попытался...
- И чего ты там застрял? — подозрительно обернулась Настя, пройдя несколько метров и не услышав меня позади.
То самое слово. Застрял! Я не то чтобы сделать шаг, даже ногу сдвинуть не мог. Хоть и очень старался. Очередное титаническое усилие привело к окончательной потере равновесия, и я рухнул ничком, едва успев выставить руки. И всё равно пребольно ударился подбородком. Сил хватило, чтобы перевернуться на спину. Встать — уже нет.
- Володь, ты чего? — всполошилась Мила.
- Да, хотелось бы объяснений! — колючая подруга не была столь заботливой.
Хотелось ей! Я бы и рад рассказать, но сам пока ничего не понимаю.
Я жестом поблагодарил, бросившуюся меня поднимать Зойку, и прочитал сообщение вслух. Мог бы догадаться, но теперь, по крайней мере, голову не придётся ломать. Поспешный выход из группы, вместе со средствами дальней связи, лишил меня виртуального хранилища. И теперь за необдуманный поступок придётся расплачиваться потерей времени и ресурсов. Потому что создание новой команды не исправило положение. Вернее, исправило лишь частично — групповой чат появился, а перегруз остался без изменений.
А ещё я прочувствовал, что значит «внутренняя жаба». В полной мере. Сразу, как только заглянул в рюкзак. Дробь соотношения фактической ёмкости к текущей загруженности полыхала запрещающим сигналом светофора, а конечные цифры нижнего показателя и вовсе не отображались. Вместо них стояло многоточие.
