- Пидор-р-р! — зарычал я, преодолевая спазмы. — Чтоб ты сдох, гандон! Чтоб тебя все быки на том свете драли!
На самом деле я обращался не к Косте, не к тренеру, и даже не к Венику. Я проклинал создателя ошейника и действительно хотел, чтоб его драли все те быки, что испытали его ужасное изобретение. Желательно разом и во все дыры. Но чем больше я распалялся, тем больше мне доставалось.
Я рвался из пут, голосил, а меня били, били! били!! били!!!
- Сука!!! — я рванулся изо всех сил, в попытке разорвать путы.
Рванулся сильнее!
Нет, сильнее уже невозможно. На висках вздулись жилы, глаза полезли из орбит, ещё немного и полопаются мышцы.
Разряд, разряд! разряд!!! разряд!!!
Я вытянулся в струну, напрягся в последнем усилии…
И уже почти потерял сознание, когда увидел, обрушившийся с потолка пламенный столб.
Я смог! Чтоб вы сгорели, бляди!
Что будет со мной, меня на тот момент не волновало совсем.
Я мстительно улыбнулся и провалился в беспамятство.
***
Темнота… пустота… и тишина…
Я ничего не вижу… не слышу… не ощущаю… Боли тоже нет…
Я лечу… Нет, парю в невесомости космоса… Блаженство...
Я умер?.. Грежу наяву?..
Мне всё равно… фиолетово.... Если так выглядит смерть, то я согласен здесь провести вечность.
Передо мной возникло ростовое зеркало. Из бесформенных обломков собрались шкалы характеристик, выстроились по бокам.
Я узнаю это место… я здесь уже был…
Интерфейс внешнего вида персонажа.
- Десятый, — послышался знакомый, но давно позабытый голос.
Габриэлла соткалась из темноты, подошла и поцеловала меня в губы.
- Не бойся, я помогу.
- Поможешь? Чем? — растерялся я.
Но виденье уже пропало, оставив вишнёвый привкус.
- Помогу… — прошелестела пустота.
***
- Вов, очнись!!!
В уши ворвался Настин голос, голова дёрнулась от звонкой пощёчины. Щёки горели, — похоже, девушка лупила меня уже давно, и останавливаться явно не собиралась.
- Вов!!!
Она замахнулась, я успел перехватить её руку.
- Настён, хватит меня бить, — хотел прикрикнуть, но с губ слетел едва слышный шёпот.
Девочки склонились надо мной, тревога на их лицах сменилось облегчением.
- Живой?
- Живой. А где дракон? — прокряхтел я, с трудом усаживаясь.
- Улетел мир спасать. Вот, дудку нам оставил, Горн Пяти Морей, — Зойка продемонстрировала витой рог глубокого синего цвета.
- Володь, что с тобой случилось? — перебила подругу Мила. — Это приступ какой-то? Я очень перепугалась. Тебя колбасило, как… как…
Сравнения она так и не подобрала, а я не торопился с ответом. И на самом деле не знал, что мне делать. Правдивая история могла напугать девочек, а что соврать, пока не придумал. Хотя с моей стороны это было бы свинством — весьма вероятно, что и на них тоже наденут ошейник.
- Расскажу, когда немного очухаюсь. Пошли, квест закроем, как раз оклемаюсь по дороге, — я перевёл тему разговора, пытаясь выгадать немного времени.
И у меня получилось. Девочки, обеспокоенные моим самочувствием, прекратили расспросы и принялись меня поднимать. Без их помощи я бы вряд ли встал, настолько было хреново.
Мне и двигаться поначалу толком не получалось: всего ломало, мышцы то и дело сводило судорогами, руки тряслись как у пьяного. Мужику не положено выдавать личных страданий, но, похоже, у меня выходило плохо — девочки кудахтали вокруг, как квочки над цыплятами.
С Хардом столкнулись почти в воротах. Мы подходили к мосту — он выходил. Никогда бы не подумал, но ему я обрадовался, как родному. Едва увидел, и все недуги пропали, словно их водой смыло. Хотя, думаю, это адреналин так работает.
- Сюда иди! — рявкнул я, вытаскивая демонический молот.
Нам действительно есть что обсудить.
Из разговора дежурного техника и нового куратора полигона
- Десятый, стой, это Костя, — Хард выставил руку вперёд, — Нам нужно поговорить.
Костя? Отлично! Так даже лучше! Вот только беседы, боюсь, не получится.
- Держи! — я с размаху влепил ему молотом, даже не посмотрел куда.
От первого же удара с него слетела кираса, урезая и без того невеликие статы, но это меня остановить не могло. Сейчас мне в благородство играть не хочется. От нового удара Хард рухнул на колени, а после третьего упал навзничь.
Поговорить захотел? Чего же в секторе не разговаривалось?
Яс упоением бил лежачего противника и совесть меня не мучила. Но и злость не отпускала. Жалел только, что не могу причинить Косте боли, и от этого бесновался сильнее.
Хард уже испустил последний вздох, а я продолжал вбивать молот в неподвижное тело. До момента, когда он улетел на респ, я успел превратить его в кровавое месиво. Труп исчез неожиданно, молот впечатался в настил моста, разбив в щепки доску, а меня продолжало трясти от ненависти.
- Вов, ты чего? — испуганно спросила Настя, — Мы тебя таким никогда не видели.
