Генеральный подал знак, и девчат увели со сцены. Все трое выглядели подавленными и перепуганными донельзя.
Э, куда?! Вы там совсем ох@ели?! «Выбирайте любую», а наше согласие вы спрашивали?! Я дёрнулся и шею тут же кольнул разряд. Лёгкий, только чтобы предупредить, показать, что меня продолжаю держать на коротком поводке… Ладно, подожду немного, может, всё обойдётся…
Внизу зашушукались. Уверен, что хотелось абсолютно всем, но секс, даже виртуальный, — штука интимная, а этим упырям вдобавок ещё и статус не позволял. Занимаемое положение в обществе, чтоб их. Но вроде пронесло — никто не изъявил желания.
Я с облегчением выдохнул и, как оказалось, зря — самый главный боров от халявной случки не отказался.
- А нельзя ли воспользоваться вашим предложением, но в традиционном смысле? — раздался ленивый голос из полутьмы зрительного зала.
Я бросил на него ненавидящий взгляд.
Длинная надпись обрывалась многоточием. Уж хрен его знает, кто это был, но выражение лица генерального сразу стало заискивающим. В ожидании его ответа я сжал рукоять молота до побелевших костяшек.
- Думаю, и этот вопрос мы решим. Девочки с радостью откликнуться на ваше предложение, Андрей Борисович, — залебезил генеральный.
Вот же сука! Лизоблюд хренов!
- Мне тогда вторую сделайте, — щёлкнул пухлыми пальцами Андрей Борисович и влажно облизнулся.
Словно рыбу попросил завернуть, гандон ох@евший! Ненавижу таких! И всегда ненавидел! Я стиснул зубы, чувствуя, что приток маны подбирается к диафрагме. Меня затрясло от гнева.
Я с раздражением смахнул сообщение в сторону и увидел, как Андрей, мать его, Борисович, подсветился красным. Потом генеральный, а за ним и остальные в зале начали отсвечивать красными сполохами вражеских юнитов. Но первые двое продолжали диалог, не обращая на меня никакого внимания.
- Всенепременно, — заверил собеседника Дмитрий Юрьевич и обратился к зрителям. — А сейчас прошу проследовать на специальный полигон, для демонстрации особых достижений наших разработок. Обещаю, вы будете очень удивлены.
А вот тут ты хрен угадал.
- Вы сейчас все удивитесь, гандоны! — заорал я и шагнул к директору, перехватывая молот двумя руками.
Полигон я вам сейчас здесь устрою! Даже не полигон, а реальные боевые действия! А начну, сука, с тебя и с того охреневшего типа! Я замахнулся… Электрический разряд бросил меня на пол. Двое охранников кинулись ко мне, чтобы скрутить, но я широко отмахнулся, не вставая с колен. Молот сшиб с ног обоих. А над замершими фигурами всплыли цифры критического урона.
Новый разряд пронзил всё тело, но его я перенёс легче, чем первый. Следующий ещё легче, а третий вообще почти не почувствовал. Неприятно немного, но не более, словно батарейку лизнул.
Странно, с чего бы? Ответ нашёлся буквально под носом.
Вокруг меня парили щиты Стального Демона, снижающие урон на тридцать с чем-то процентов. Три штуки, нет, уже четыре — Павел Игоревич, похоже, не выпускал пульта из рук. Но сам, гад, где-то спрятался. Ладно, сейчас здесь разберусь и поищу тебя. Как раз все вопросы закроем. На этот раз окончательно.
- Охрана-а-а-а! — в ужасе завопил генеральный.
Заканчивал он уже в полёте — я влепил ему молотом по сраке. От всей души. Так, чтобы он следующие полгода провёл в больнице, залечивая раздробленные кости таза. Надеюсь, что репродуктивную функцию ты вообще не восстановишь, ублюдок.
С этим всё, а где второй любвеобильный боров?
Тот пробирался к выходу под прикрытием спин бодигардов.
Извините парни, но вы сами выбрали сторону. Я выпустил им вслед фиолетовый хлыст. И судя по истошным крикам попал, и попал хорошо.
***
В зале разразилась суматоха. Кто-то бежал на выход, кто-то ко мне. Порыв последних я остудил скастовав им навстречу Стену Огня. В зале добавилось света от охваченных пламенем фигур, крики слились в единую какофонию… Про меня на какое-то время забыли.
Я понял, что ошибся, когда меня схватили сразу несколько рук. Тех, кто оставался за сценой, я упустил из внимания. Щиты не смогли защитить от захвата. Голова дёрнулась от удара прикладом, чей-то кулак врезался в скулу, чей-то — под дых, но боли я не чувствовал. Только ярость. И злость на самого себя, — так глупо вляпаться!..
А так хорошо начал. И что теперь делать? Сдаваться я не собирался, но меня сейчас просто массой задавят. И они давили. Били, заламывали и нагибали. С каждой секундой шансы вырваться таяли.
- Во-о-ов!.. — в уши ворвался женский вопль, полный боли.
Крик Милы помог мне найти выход из, казалось бы, безвыходной ситуации. Молот у меня из рук выдрали, но магию-то отобрать не могли. Я рванулся, вытягиваясь в струну, и вызвал Пламенные Путы. Прямо на себя. На себя и на тех, кто меня окружал.
