Исключительно ужасная ночь. Я обрадовалась, когда обошлось без впечатляющих кошмаров после сражения с гигантом, но, видимо, просто приберегла их на потом — прошлой ночью они меня совсем одолели. Не про само сражение: во сне я просыпалась от скрежета над головой, а потом эти черные щупальца проламывали потолок, хватали меня, и моя кожа горела, растворялась в кислоте. Щупальца тащили меня вверх, я орала и от этого просыпалась. В своей кровати, но перепуганная, с заходящимся сердцем, а потом сверху начинало что-то скрежетать…
Не знаю, сколько раз повторился кошмар. Когда я наконец по-настоящему проснулась, то уже так натерпелась, что в убеждении, будто все еще сплю и вижу сон, и пытаясь избежать следующей серии, практически ползком выбралась в гостиную. И уже там, у дивана, совершенно расклеилась.
Кончилось тем, что я полчаса проплакала в душе. Я проспала не больше двух часов, чувствовала себя ужасно, больной и измученной, и даже под страхом смерти не желала ложиться обратно в свою кровать.
Все, с кем можно поговорить, или спали, или ушли на дежурство. Даже Тени нигде поблизости не было, и в конце концов я связалось с истой Чеми — серым костюмом, к которой отводила меня Зи в прошлый раз из-за сильных кошмаров. Доктор с радостью обмотала всю меня датчиками и уложила спать в медблоке. Меня ее исследования не волновали — я просто не в силах была вернуться в спальню и надеялась, что наблюдение окажет такой же эффект, как тогда, и я нормально посплю.
Если бы! Единственное, что изменилось, так это обстановка: мне снилось, что я лежу в медпункте и еще не сплю, появляется гигант и съедает заодно со мной и серые костюмы. Кошмар успел повториться, наверное, раз шесть, когда в начале очередного цикла в кабинет вошел Рууэл, посмотрел на меня строго и велел:
— Прекрати.
Над ним заскрежетало, зашумело, но он, хоть и взглянул наверх, просто сказал:
— Ты сама это делаешь. Проснись.
Я уставилась на него и обнаружила, что держусь за его руку. Сжимаю ее так сильно, что костяшки побелели. А потом открыла глаза, и оказалось, что так оно и есть.
— Умница.
Я посмотрела на потолок, и хотя ничего там не шумело, была уверена, что все вот-вот начнется снова, и, отними Рууэл руку, наверняка ударилась бы в истерику. А так я просто лежала и тряслась, и совершенно не понимала, что мне говорит иста Чеми. В конце концов она вышла и вернулась с каким-то питьем настолько отвратного вкуса, что я слегка пришла в себя.
— Правда надеюсь, что это бодрящее, — сказала я, как только перестала давиться этой гадостью.
— Укрепляющее, — ответила доктор.
Судя по тону, ей оно тоже не помешало бы. И она, и еще два техника рядом выглядели бледными и мрачными.
Я подняла глаза на Рууэла — по-прежнему совершенно не желая выпускать его руку — и он сказал:
— Посмотри.
И передал мне запись, сделанную не человеком, а видеокамерой одного из сканеров. Я лежала на кушетке с закрытыми глазами и глубоко дышала. Иста Чеми и один из техников стояли рядом и, вероятно, переговаривались по интерфейсу, чтобы меня не беспокоить. Я начала ворочаться, но они оба в недоумении посмотрели наверх, пытаясь понять, откуда доносится скрежетание. Потом иста Чеми пошатнулась и упала, схватившись за бок, а второй серый костюм закрыл лицо руками и согнулся пополам. Я сильно задергалась, и на моей коже везде, где она не была прикрыта шортами и майкой — моей формой для наблюдения — появились ярко-красные пятна. А потом я затихла, часто дыша, и пятна начали бледнеть.
Серые костюмы, удивленные и испуганные, вышли из комнаты, и я опять просто лежала там — без сомнения, пока кошмар не начался снова, но дальше смотреть я не стала.
— Простите, на такое вы не подписывались.
Иста Чеми несколько натянуто улыбнулась:
— Мы думаем, это какой-то вид управления Эной. Ты пытаешься превратить свой сон в реальность.
— «Пытаюсь» — неправильное слово, — пробормотала я.
— Это может иметь отношение к той способности, которая привела тебя в околопространство твоего мира, — объяснил Рууэл. — Хотя, похоже, действительно создать гиганта тебе не под силу. После того, как Аннан приводила тебя на тесты, таких снов больше не было?
— Нет.
— И сразу после недавней битвы тоже? — спросила иста Чеми.
— Не было. — Старательно не глядя на Рууэла, но и не ослабляя хватки на успокоительной ладони, я добавила: — Думаю, это началось после того, как я пошла домой. К Земле. Видела очень сильный сон, еще пока была у медиков, но помню, что была больше сердита, чем напугана…
Рууэл перебил:
— О чем был сон?
— Со мной делали всякие медицинские вещи, которых я совсем не хотела, — как можно более нейтральным тоном произнесла я. — А потом сны после Колонны — не о крузатче самом по себе, но совсем плохие, как пытаюсь спрятаться под чем-то снова и снова. Следующие по-настоящему ясные сны были после назначения на Муину — но не кошмары. В основном будто я сплю на «Литаре», мирные сны, но очень реальные. Где-то неделю каждую ночь.
