Когда автор любовных романов Кейт Смит внезапно оказывается в творческом кризисе, приступая к финальной части своей эротической серии международных бестселлеров "Постель и завтрак", она сделает почти все, чтобы снова оказаться на коне. Например, прокрадется в комнату ожидания шиномонтажа, потому что там слова льются ровно, сладко и обжигающе горячо, словно бесплатный кофе. Ей удается проходить незамеченной до тех пор, пока суровый и обаятельный механик Майлс Хадсон не видит причудливую рыжеволосую девицу, крадущуюся через служебный вход. Но она слишком интригует его, чтобы поднимать тревогу. Тест-драйв ее новой идеи для книги звучит гораздо лучше.
Переводчик: Алла
Переведено специально для группы https://vk.com/belle_aurora_pepper_winters
На написание книги меня вдохновили реальные события.
За исключением всех горячих и романтических моментов.
Моя жизнь и близко не такая захватывающая.
Кейт Смит. Так меня и зовут — Кейт Смит. Мои родители даже представить себе не могли, что меня можно назвать Кэтрин или Кейтлин. Или, Боже, если бы только они дали мне какое-нибудь экзотическое имя, вроде Катарины, моя жизнь могла бы сложиться совсем по-другому.
Черт возьми, я бы даже согласилась на Кэти. Звучит веселее. Возможно.
Но нет... я — просто Кейт.
Я самая старшая среди детей шумного семейства из пяти человек из Лонгмонта, штат Колорадо. Мои родители женаты уже более сорока лет и до сих пор волшебным образом любят друг друга. Два младших брата уехали и женились на двух сестрах. Две идеальные пары и их драгоценное потомство живут в радиусе двух кварталов от нашего дома детства. Каждый вечер пятницы родители сидят с детьми, чтобы братья могли выпить вина и поужинать со своими горячими женушками, как добрые мужья-христиане, коими они и являются.
А что же делает скучная, почти притянутая к порогу тридцатилетия Кейт?
Она пишет порнушку.
В шиномонтажной мастерской.
В Боулдере, штат Колорадо.
— Простите, но вы мне кажетесь знакомой, — говорит мне женщина лет шестидесяти пяти с сияющими глазами. У нее такой приятный упитанный вид, что она напоминает мне классическую фею-крестную. Ту, что похожа на бабушку, а не на персонажа из «Гарри Поттера».
Отрываю руки от клавиатуры ноутбука, по которой я яростно печатала, и вынимаю наушники.
— Прошу прощения... что?
Женщина быстро моргает.
— Вы работаете в больнице?
Я одариваю ее любезной улыбкой.
— Нет, боюсь, что нет.
— Вы работаете в стоматологической клинике?
— Нет.
— В ветеринарной клинике? Должно быть, там. Вы выглядите очень знакомо. Меня зовут Бетти, а моего пуделя — Мисти, черненький, породы ти-кап?
Сжалившись над женщиной, я снова улыбаюсь.
— Нет. Мне очень жаль, Бетти. Я не работаю в ветеринарной клинике. Я писательница. Может, вы читали мои книги?
У нее загораются глаза.
— Ой, а как вас зовут?
— Я пишу под псевдонимом Мерседес Ли Лавлеттер, — уверенно отвечаю я.
— Это христианские романы? — спрашивает Бетти, прижимая руку к сердцу с надеждой и волнением.
— Нет, — отвечаю я с досадой на лице.
— Ой... амишские? Как я люблю эти амишские романы!
Делаю глубокий вдох.
— Определенно не амишские.
Бетти однозначно не мой круг читателей. Мне следовало бы догадаться, но вы будете удивлены количеством бабулек, которые любят пошлые непристойности.
Она хмурится и смотрит на мой компьютер.
— А вы сейчас пишете?
— Да.
Прижимаю ноутбук к себе, когда она пытается заглянуть мне через плечо.
— Можно посмотреть? — спрашивает она, прикасаясь к моему плечу, и меня окутывает аромат ванили.
Я закрываюсь.
— Боюсь, я никому не позволяю увидеть свою работу в процессе... ее нужно отредактировать. —
— Вы ведь были здесь и вчера, верно? — с любопытством спрашивает она. Я выпрямляюсь.
— Да, а почему вы спрашиваете?
— А за день до этого?
Я нервно оглядываюсь по сторонам.
— Ладно, в чем проблема? Вас сюда прислала администрация?
Ее глаза широко раскрываются.
— О, нет-нет. Я всего лишь пекарь!
И тут меня осеняет. Точно, я же видела, как она вчера принесла несколько поддонов.
— Пекарь Бетти! — воплю я так, словно она — давно потерянная бабушка, о которой я всегда мечтала. — Вы делаете печенье!
Она гордо улыбается, и мне хочется ее обнять, но, черт возьми, наверное, слишком рано.
— Да, я делаю печенье. Обычно я прихожу только раз в неделю, но в последнее время частенько заглядываю, чтобы посмотреть, как воспринимается новинка.
— И булочки! — восклицаю я и трясу головой, пытаясь успокоиться. — Обалдеть, булочки просто восхитительны.
— Вы правда так думаете? — Она буквально светится от гордости. Господи Иисусе, она выглядит так, словно вот-вот лопнет.
— О да, — отвечаю я. — Я макаю их в утренний эспрессо, и это сочетание меняет мою жизнь. Это почти так же хорошо, как печенье с белым шоколадом, обмакнутое в карамельно-миндальный латте, который я пью после обеда.
Она радостно хихикает.
— А вы не пробовали датскую сдобу?
