Осмотрелся мужик по сторонам и увидел, что у всех посетителей бара на лице та же печать тоски и томления, что у людей, которых он знал и любил. Подумал, что его это люди, и что надо с ними наладить контакт. Присел к одной компании – четверо парней и пара девушек.
Мужик угостил их выпивкой – командировочные позволяли – и давай им истории из своей шахтёрской жизни рассказывать. Без злобы и нравоучений, а так, вприкуску. Никогда мужик не замечал за собой такой болтливости, а здесь как прорвало. Ребята вроде бы сначала смущались и погнать хотели мужика, но потом ничего, оживились, и давай смеяться и даже аплодировать его остроумным байкам. Видать, не зря мужик всю жизнь экономил слова, даже не рассовав их по карманам, а аккуратно зашив по подкладкам – в нужный момент красноречие пригодилось.
Но через какое-то время мужик ребятам наскучил. Выпили ещё – и давай бродить по улице. Девчонки звонко хохотали над всем подряд, а двое парней зачем-то принялись целоваться. Мужик не стал их за это осуждать, но отвернулся – неприятно всё-таки.
А на улице, кажется, начались заморозки, и лужи под ногами кое-где начали хрустеть. Шёл снег. Молодёжь приняла решение попарно разъехаться по домам – и решение это привели в исполнение очень быстро: трое ребят выскочили на дорогу и стали останавливать машины и занудно торговаться с бомбилами.
– Что, уезжаете? – спросил мужик.
– Да, пора уже баю-бай, – ответила одна из девчонок, делая непристойный жест, и вместе с подружкой бурно рассмеялась.
– Ребята, подождите! Я вам ещё не всё рассказал!
– Слышали мы эти рассказы! – бросил один из парней с проезжей части, – Сами фантазировать горазды. Серёга вон целую книгу рассказов написал, закачаешься.
Серёга кивнул.
– Нет, ребята, мои-то рассказы – правда! – воскликнул мужик, и, как бы ища подтверждения своим словам, добавил: – Видели бы вы меня сразу после смены в шахте, сразу бы поняли, что я имею в виду! А что это я? Я сейчас покажу!
Мужик присел на корточки, зачерпнул грязную жижу с обочины дороги и размазал себе по лицу.
– Эй! Эй! Вы что это?
– Так я выгляжу после работы! Почти негр!
К хохоту девичьих голосов присоединились мужские. Мужик стоял на дороге с чёрным лицом и глупо улыбался…
Утром мужик проснулся в своей келье-подсобке с недюжинным похмельем. Ещё и в горле першило – видать, простудился. Губы несколько припухли. Встал и подошёл к раковине, выпил из-под крана сырой воды и посмотрел в зеркало.
– Батюшки!
Лицо его было по-прежнему чёрным. Он тщательно смыл грязь с лица и снова взглянул в зеркало: ну негр негром. Мужик оглядел себя: чёрной была кожа не только на лице, но и по всему телу. Черты лица тоже изменились: нос слегка приплюснулся, губы стали толще, уши оттопырились. Волос стал жёстким и курчавым. Зато, осмотрев себя повнимательнее, мужик с удовлетворением обнаружил, что он несколько прибавил в размерах гениталий.
– Это я что, негр теперь, получается? – вслух спросил себя мужик, почувствовав, что говорит с едва заметным акцентом. – Это ж надо было до такого допиться.
Коря себя за страшное пьянство, мужик стал собираться в путь. Вскоре он вышел из гостиницы и неспешно направился по улицам Снежной Эфиопии к Кенийскому, сиречь Киевскому вокзалу.
Пришёл мужик на вокзал рановато, уселся в зале ожидания напротив большого телевизора. Там как раз шла передача о быте африканских деревень. Мужик с удивлением обнаружил, что живут-то негры эти так же, как наши люди. Стол, стул о трёх ножках, если повезёт, телевизор. Кругом разбитые дороги, бандиты с копьями наперевес да злогребущее начальство.
Невыносимый жар/холод, копейки в кошельке, болезни и смертоносные дурные привычки. Неопрятные дети и красивые женщины.
Мужик пустил слезу о голодающей и ободранной Африке. Нет, подумал он, сходство, конечно, есть, но мы здесь всё-таки лучше справляемся. Чай, не голодаем.
И собрался пойти перекусить, но вдруг услышал голос соседа по скамеечке:
– Родственники твои, что ли?
Соседом оказалась пожилая женщина с низким прокуренным голосом.
– В каком смысле родственники?
– Не расстраивайся, арапчонок. Всё это неправда, что по телевизору.
Мужик вскочил и побежал в туалет. После прогулки похмелье совсем вроде бы прошло, но в зеркале по-прежнему отражался коренастый чернокожий мужчина средних лет. Пожалуй, что и покрепче, и посимпатичнее того, кем мужик был раньше, но всё-таки кардинально не он.
Мужик подумал, что сходит с ума. Достал паспорт и взглянул на фотографию: оттуда, сверкая белыми зрачками, смотрел всё тот же негр, хотя прочие данные мужика остались прежними.
Он в ужасе выскочил на привокзальную площадь. Несколько мужчин кавказской внешности предложили ему купить цветов, но он рассеянно мотал головой.
Что же делать? Нельзя же в таком виде показаться в своём городе! Мужики не поймут… В общем, решил новообращённый негр остаться в Москве на первое время. А там посмотрим.
