Его охватила сильнейшая дрожь, и он с тоской поглядел на кнопку зажигания. Может быть, стоит подержать двигатель на холостом ходу еще несколько минут. Искушение нажать на кнопку было велико, но он не стал этого делать. Еще рано. Бензина осталось всего лишь четверть бака, а простоять нужно всю ночь.
Эрик взглянул на часы на телефоне. Только что перевалило за одиннадцать тридцать. Он думал, что будет сидеть здесь и в полночь, отсчитывая секунды до Нового года в полном одиночестве. С тех пор как они молча подъехали к дому Тессы, прошел уже целый час. Она не произнесла ни единого слова, пока он не въехал на подъездную дорожку ее дома, но прежде чем она вышла, он спросил:
– Когда твоя мама вернется домой?
Она отвернулась, но он видел, как она пожимает плечами.
– Какое тебе дело до моей мамы?
– Не стоит тебе оставаться там одной, – сказал он. – Только не сегодня.
Она приоткрыла дверь машины.
– Спасибо, что подвез.
– Я никуда не уеду, – сказал он ей вслед.
– Если ты считаешь, что я приглашу тебя к себе…
– Я просто посижу здесь, на подъездной дорожке, – перебил он ее, стараясь скрыть отчаяние в голосе. – На всякий случай. Я присмотрю за всем, пока твоя мама не вернется.
– Ну, это будет завтра около девяти утра.
– Тогда, наверное, сегодня я сплю в машине.
Она вышла, не сказав больше ни слова.
Теперь он дрожал от холода и ругался про себя. Проклятье, как же сегодня холодно. Раньше ему казалось, что холодно на парковке у того клуба, но с тех пор температура упала еще градусов на семь. Из его рта вырвались клубы пара, и он уткнулся в телефон, чтобы отвлечься от холода. Его большой палец привычно ткнул по иконке на экране.
«Твиттер».
Полиция заморозила его второй аккаунт – они используют его в качестве улики – но не тронули аккаунт @EricThorn. Эрик уставился на свой профиль. В участке он сказал Тессе, что будет лучше, если она от него отпишется, и сейчас спрашивал себя, сделала ли она это. Может быть, она еще и заблокировала его? Удалила аккаунт? Он не мог заставить себя проверить.
Вместо этого, по какой-то непостижимой причине, Эрик нажал кнопку и начал набирать новый твит.
Он не знал, чего добивается. Сегодня Тесса не будет сидеть в «Твиттере». Не после того, что произошло. Эрик не стал адресовать пост конкретно ей или кому-либо еще. Его увидят четырнадцать миллионов человек. Минус один. У него болело в груди – последние угольки огня, который еще не погас. Он должен сделать еще одну попытку, прежде чем пламя погаснет навсегда.
Он запостил твит, и тут же его захлестнула метель ответных уведомлений. Раньше он бы только презрительно фыркнул в ответ на их послания, но теперь они вызывали у него лишь тупое безразличие.
Да и кто он такой, чтобы судить? Он не так уж сильно отличается от остальных фанатов. В конце концов, он хотел того же самого, что и они. Лайка. Ответа. Может быть, чтобы на него подписались в ответ. Хоть какого-нибудь знака, что хозяйка аккаунта его знает, хоть она его и не слышит. Какой-нибудь крошечный жест, который бы показал ему слова, которых он жаждал: «Я вижу тебя… я тебя заметил… я знаю, что ты существуешь… я тоже тебя люблю… я тоже тебя люблю…» – все что угодно, любой признак того, что его адресат получил его послание, и оно не улетело в молоко.
Эрик прислонился лбом к рулю, не сводя пристального взгляда со своего бесполезного телефона, как тут в окно постучали. Он испуганно поднял голову, и температура его тела подскочила на несколько градусов от того, что он увидел: Тесса, приставив к лицу ладони в форме чашечки, смотрела на него через стекло. В конце концов, она не оставила его умирать здесь. Он снова открыл пассажирскую дверь.
– Еще ничего не отморозил? – спросила она с непроницаемым лицом.
Увидев ее, Эрик не смог сдержать ухмылку. Она переоделась, приняла душ, заплела волосы в толстую косу и смыла макияж. Она была одета в разномастную пижаму, а сверху накинула фланелевый халат. А на ногах у нее, разумеется, были ярко-розовые тапочки с кроликами.
– Красивые тапочки, – сказал он, кивнув на ее ноги. – Когда смотришь на них вживую, они еще горячее.
Она бросила на него сердитый взгляд, забралась на пассажирское сиденье и поджала под себя ноги, чтобы их не было видно.
– Держи, – сказала она, толкнув в его сторону толстое пуховое одеяло.
Он резко схватил его и накинул себе на плечи. Размеров одеяла хватило бы, чтобы дважды в него завернуться, но он все же ткнул углом в ее сторону – безмолвное предложение укрыться вместе с ним. На минуту ему показалось, что она откажется. Она быстро посмотрела на него, но тут же отвела взгляд, а потом подвинулась ближе к нему и спрятала руки в одеяле.
Эрик прочистил горло. Неужели она прочитала его твит? Он никак не мог собраться с духом и спросить. Ему столько хотелось ей рассказать, но он не осмеливался начать разговор. Он знал, что одного неверно сказанного слова будет достаточно, чтобы Тесса поспешно скрылась в доме – и он больше никогда ее не увидит.
Тесса нарушила молчание, и Эрик поперхнулся от выбранной ею темы для разговора.
– Я не собираюсь с тобой спать.
